Путешествие в неоцен

 

Ночь улитки

 

 

Глава написана при участии Тимоти Дональда Морриса

Неоцен стал временем восстановления биологического разнообразия на Земле. Деятельность человека привела к исчезновению большого количества видов живых организмов, и это стало одной из предпосылок роста биологического разнообразия в неоцене, когда потомки выживших видов осваивали новые экологические ниши, избегая конкуренции и открывая для себя новые возможности для выживания. Второй предпосылкой стала деятельность человека, связанная с переселением разных видов живых организмов в ранее несвойственные и недоступные для их естественного расселения места на Земле. Таким образом, у них появились новые возможности для адаптивной радиации, а для обитающих рядом с ними видов они стали ещё одним из факторов внешней среды, оказывающим влияние на направления их эволюции. Наконец, после отступления ледников климат на Земле стал более тёплым, а тектонические процессы отчасти изменили очертания материков и повлияли на характер океанических течений.
В течение кайнозоя Австралия медленно дрейфовала на север, толкая перед собой Новую Гвинею. Тектонические процессы вызвали постепенное поднятие северного края их общей литосферной плиты, в результате чего Австралия соединилась с Новой Гвинеей массивами суши, образовав единый материк Меганезию. Залив Карпентария при этом превратился в почти пресноводное озеро, в котором лишь на глубине сохраняются слои солёной воды. Арафурское море долго сохраняло связь с океаном, но по мере поднятия края литосферной плиты оно также превратилось в озеро, сохраняющее лишь ограниченную связь с океаном на своём западном побережье, где раскинулись обширные массивы мангровых лесов, прорезаемых сетью проток. Мангровые леса Арафурского озера продолжают жить в ритме океана, который задают приливы и отливы. Это очень изменчивый мир, где уровень и солёность воды меняются несколько раз в сутки. Тем не менее, этот мир полон жизни: здесь встречаются друг с другом лесные жители и обитатели океана.
В полуночные часы, во время отлива, вода стоит низко, и в мангровом лесу обнажаются большие участки суши. Правда, назвать их «сушей» можно лишь с большим трудом. Фактически, это всего лишь илистые отмели, очертания которых постоянно меняются – волны смывают грунт в одних местах, и намывают в других. Между ними раскинулись мелководные лужи, в которые отступают обитатели мангрового леса, чья жизнь связана с водой. Пройти по илистым отмелям крупному и тяжёлому животному практически невозможно: его ноги моментально провалятся в зыбкий грунт, и животное попадёт в смертельную ловушку. Кроме того, проникнуть в сердце мангровых лесов Арафурского озера крупному животному весьма затруднительно: густой лес представляет собой переплетение ветвей и корней, прорезанное лишь более или менее постоянными протоками, карта которых со временем меняется в зависимости от роста и гибели мангровых деревьев. Фактически, весь этот лес – это один сплошной барьер для наземных животных. Для выживания здесь нужно быть маленьким и уметь летать, плавать, или лазать по деревьям. И те существа, которые способны передвигаться таким образом, процветают в чаще мангрового леса.

***

Ночь – это время, когда жаркое тропическое солнце не иссушает воздух, поэтому многие мелкие и влаголюбивые обитатели мангрового леса, не переносящие сухого воздуха, перешли на ночной образ жизни. Высокий уровень влажности воздуха ночью благоприятствует их жизненной активности. На ночные часы приходится пик активности многочисленных наземных улиток, населяющих кроны мангровых деревьев. В это время большая часть их врагов спит, поэтому улитки покидают свои укрытия и активно питаются.
Самый доступный источник пищи в мангровом лесу – побеги и листья мангровых деревьев, поэтому вполне предсказуемо, что именно ими питаются многие виды местных улиток. Тем не менее, разные их виды всё же отличаются друг от друга пищевыми предпочтениями, что позволяет им избегать конкуренции. Одни виды поедают самые распространённые виды корма, они многочисленны, но между особями таких видов существует высокая внутривидовая конкуренция, на которую накладывается конкуренция с другими видами улиток. Другие виды более разборчивы в еде, предпочитая узкую пищевую специализацию. Они более редки, зато практически не имеют конкурентов из числа видов, живущих по соседству.
Концы ветвей мангровых деревьев несут на себе следы нашествия ночных обжор – листья сгрызены почти полностью, от них остаются лишь грубый черешок и средняя жилка с огрызками листовой пластинки. А на свежих молодых побегах мангровых деревьев гроздьями висят улитки одного из местных видов – с полосатыми дисковидными раковинами, напоминающими раковину пресноводной улитки-катушки. Однако это вполне наземные улитки, происходящие от наземных же предков – джунглевые ложнокатушки. Это очень распространённый вид улиток в мангровом лесу; если сравнивать улиток со стадами скота, то это существо скорее похоже на овцу. Она активно размножается и быстро растёт. Во время ночного кормления улитки не упускают возможности найти партнёра для размножения; они гермафродиты, но не размножаются путём самооплодотворения, а предпочитают отыскать генетически отличную особь и взаимно оплодотворить яйца друг друга. Медленные движения самих улиток скрывают бушующие среди них страсти, связанные с поиском партнёра для размножения. Готовая к размножению улитка ползёт по ветке, шевеля щупальцами в воздухе. Она ловит запахи, которые несёт ночной ветерок, стараясь обнаружить запах сородича, готового к размножению. Ещё один источник информации о сородичах – следы слизи, которые они оставляют на ветках во время кормления. Ночью они ещё влажные, но утром солнце подсушит их, и они останутся на коре и ветвях в виде поблёскивающих полос.
Джунглевые ложнокатушки предпочитают поедать молодую поросль мангровых деревьев и чаще всего их можно встретить кормящимися на кончиках ветвей. Этот вид улиток избегает листьев, содержащих соль, поэтому поедает именно молодой прирост, ещё не успевший накопить достаточно большое количество соли и стать несъедобным для джунглевой ложнокатушки. Такая пищевая привычка наносит мангровым деревьям определённый вред – после кормления джунглевой ложнокатушки деревья теряют часть прироста, а их ветви вынужденно ветвятся, загущая крону.
Улитка, ищущая брачного партнёра, осторожно ползёт по ветке. Она нашла подходящий по запаху след – другая улитка также не против оставить потомство, и даёт знать об этом, невольно оставляя в выделяемой слизи свидетельствующие об этом состоянии химические сигналы. Она спокойно обгладывает листочки на свежем побеге мангрового дерева, срезая своей радулой узкие полосы с края листа. Улиткам не пристало спешить: их пища никуда не убежит, а от хищников их относительно надёжно защищает раковина. Во всяком случае, хищников сравнимого с ними размера эти существа могут не бояться. Кроме того, в их арсенале найдутся и другие средства, позволяющие заставить хищника отступить. Появление потенциального брачного партнёра заставило эту улитку прервать трапезу. Присосавшись ногой к побегу дерева, она вытянула вверх головные щупальца и начала покачивать ими в воздухе, пытаясь получить как можно больше информации о чужаке, вторгающемся в её личное пространство. С каждой минутой запах становится всё отчётливее, и улитка определяет по нему, что к ней приближается сородич, причём настроенный не агрессивно и готовый к размножению. Первая улитка также определила по запаху, что её поиск увенчался успехом, и вытянула щупальца вперёд, готовясь к контакту с сородичем. Соприкосновение слизистых влажных тел улиток дало сигнал каждой из них, что перед ней как раз тот самый сородич, которого она искала. Поведение улиток не отличается сложностью, а нервный ганглий, играющий роль головного мозга, способен лишь на самые примитивные формы поведения. Поэтому знакомство двух улиток происходит очень просто: после недолгого выяснения отношений одна из них, чуть более сильная, забралась на раковину другой, прицепилась к ней сбоку, и улитки начали спаривание, причём вторая улитка просто продолжила обед, прерванный появлением брачного партнёра. Положение улитки во время спаривания не имеет значения, поскольку в этот момент они обе взаимно оплодотворяют друг друга и смогут отложить полноценные яйца.
Существование джунглевой ложнокатушки в мангровых лесах севера Меганезии – это один из многочисленных следов деятельности человека, всё ещё отчётливо заметных на Земле даже через 25 миллионов лет после его исчезновения. Все строения человека стёрли до основания процессы выветривания. Даже неистребимый пластик был постепенно распылён, частично разрушился, и частично был захоронен в осадочных породах, но хаос, который оставила деятельность человека в биогеографическом районировании планеты, по-прежнему остался. В некоторых местах потомки завезённых человеком чужеродных видов практически вымерли и представлены единичными видами, однако в других случаях они стали доминирующими компонентами экосистем. Так произошло в Меганезии, где большинство наземных брюхоногих моллюсков – это потомки чужеродных видов, завезённых человеком в Австралию и Новую Гвинею случайно или намеренно. Они прижились, размножились, вытеснили аборигенные виды и породили в процессе эволюции новые виды, ставшие компонентом новых экосистем неоцена.
Джунглевая ложнокатушка – это многочисленный, но сравнительно некрупный вид улиток, пасущийся по ночам в кронах мангровых деревьев. И если этот вид – своего рода «овца» среди улиток, то её соседку можно сравнить с коровой. Гигантская меганезийская лесная улитка – это своеобразный «крупный рогатый скот» в улиточьих стадах мангрового леса. Она также является потомком чужеродного вида, завезённого в этот регион ещё в эпоху человека. В отличие от ложнокатушки, эта улитка обладает конической раковиной, в окраске которой сочетаются бурый и серовато-жёлтый цвета. Раковина этого моллюска очень прочная, поэтому она может не опасаться многих видов животных, питающихся улитками, особенно когда вырастает до взрослого размера; смертность молодняка данного вида остается высокой. Гигантская меганезийская лесная улитка происходит от африканский ахатины (Achatina fulica) эпохи человека и унаследовала от неё непомерную прожорливость и неприхотливость в рационе. В отличие от ложнокатушки, она не избегает солей, содержащихся в пище, и способна поедать листья мангровых деревьев любого возраста, в том числе старые, в которых отложилось много солей.
Благодаря своей неприхотливости в еде, меганезийские гигантские лесные улитки способны найти пищу в любом месте кроны мангрового дерева. Они не образуют таких тесных скоплений, как джунглевые ложнокатушки, и пасутся поодиночке или группами по две-три особи примерно одного размера и возраста. Во время ночного кормления эти улитки ползают по ветвям деревьев и пожирают листья без остатка. Вначале улитка срезает с листа нежные ткани пластинки, а затем пожирает среднюю жилку и черешок, оставляя после своего кормления голые ветки. Массивные улитки движутся медленно и несколько неуклюже, поэтому, если на одной ветке встречаются две улитки крупного размера, разминуться им бывает непросто. Пока одна из них кормится, вторая пытается проползти дальше по ветке, к более молодым сочным листочкам. Она лезет через раковину своего сородича, мешая кормиться. Улитка, оказавшаяся снизу, стремится сбросить с себя внезапно возникшее бремя, делая резкие движения раковиной. Ей удалось стукнуть раковину ползущего по ней сородича об соседнюю ветку, от сотрясения другая улитка испугалась и втянулась в раковину, а следующий удар об ветку сбил её, и она полетела вниз, в воду, стукнувшись при падении об ветку и отлетев в сторону. Где-то внизу под деревьями раздался плеск, но первую из этих улиток уже мало волновало происходящее: она освободилась от неожиданного бремени и продолжила кормиться.
Меганезийская гигантская лесная улитка хорошо приспособлена к неожиданностям такого рода. Крупному моллюску иногда приходится падать с дерева, причём в страшную для наземных моллюсков солёную воду. Любая другая наземная улитка умерла бы в такой воде, получив изрядное количество соли через покровы тела, но этот лесной гигант хорошо приспособлен к засоленным местообитаниям и даже выживает в солёной воде. Организм гигантской меганезийской лесной улитки прекрасно справляется с поступлением избытка солей, и выводит их из организма. Удар об ветку при падении также не повредил животное: раковина этого вида упрочнена благодаря включению в её состав солей различных металлов, которые животное получает с пищей. Менее приятным событием для моллюска, дышащего воздухом, оказалось само падение в воду. Улитке повезло, что сейчас отлив, и под корнями мангровых деревьев сравнительно немного воды, поэтому она может относительно быстро выбраться из неё. Расправив ногу и вытянув голову из-под раковины, улитка может получить некоторое количество кислорода благодаря диффузии из воды через покровы тела. Поэтому попадание в воду не убивает её немедленно, и она вполне способна вернуться на дерево. Плавно скользя по илистому грунту и поднимая при движении муть и остатки гнилых листьев, гигантская меганезийская лесная улитка направилась к корням мангрового дерева, растущим неподалёку. Это корни соседнего дерева, но для улитки это не имеет значения: она легко может найти корм на любом дереве, а социальные связи с сородичами не доходят до уровня личной привязанности. Ей достаточно того, что находящиеся рядом улитки просто принадлежат к одному с ней виду. Ощутив под подошвой ноги твёрдый субстрат, она поползла вверх значительно быстрее, и уже через несколько минут добралась до поверхности воды. Высунув раковину из воды, улитка с едва слышным шипением вдохнула в лёгочную полость порцию свежего воздуха и медленно поползла по корню к стволу дерева. По пути она ищет слизистые следы своих сородичей, чтобы просто присоединиться к ним во время кормления в кроне дерева.
Пока упавшая в воду гигантская меганезийская лесная улитка искала выход на поверхность воды, события на дереве, с которого она упала, приняли тревожный оборот. Ползая по поверхности растения, улитки неизбежно оставляют за собой пахучие следы. Улитки не умет прыгать с ветки на ветку, как обезьяны или птицы, поэтому, если идти по оставленному улиткой следу, можно рано или поздно догнать её саму – разумеется, если двигаться быстрее, чем она. Улитка – это общепризнанный символ медлительности, однако даже среди этих тихоходов есть свои спринтеры.
Улитка ползёт по ветви мангрового дерева, двигаясь плавно и относительно быстро – заметно быстрее, чем массивные гигантские меганезийские лесные улитки. Она изящно несёт на себе удлинённую раковину светлой бежево-жёлтой окраски с гладкой поверхностью без полос или пятен, с узким щелевидным устьем. Её тело высовывается из раковины далеко вперёд, голова во время движения покачивается из стороны в сторону, а широкие головные щупальца улавливают молекулы пахучих веществ, оставшиеся в слизи других видов улиток. Это животное – не «овца», не «корова», а скорее «волк» мира местных улиток – меганезийская улитка-охотник. Её не интересуют листья мангровых деревьев любой степени свежести – это хищник, пожирающий других улиток. Если есть возможность, эта улитка готова свирепо расправиться со слишком медлительным насекомым или наземной пиявкой, но всё же основу её рациона составляют улитки других видов. Подобно большинству видов улиток, обитающих по соседству, эта улитка – потомок чужеродного вида, завезённого в эпоху человека. Необдуманный шаг человека в далёком прошлом коренным образом изменил направления эволюции, и как следствие – облик фауны брюхоногих моллюсков лесов Меганезии.
Время от времени меганезийская улитка-охотник поднимает голову и переднюю часть туловища, покачивая ими из стороны в сторону, улавливая запахи, которые доносит лёгкий ночной ветерок. Она ощущает аппетитный запах улиток сразу нескольких видов: сегодня хищник явно не останется голодным. Эта хищная улитка умеет убивать добычу крупнее самой себя, поэтому ей практически безразлично, какую добычу выбирать для нападения. И первой на её пути оказалась гигантская меганезийская лесная улитка. Соотношение веса между хищником и добычей – примерно как между львом и крупной лошадью, поэтому хищная улитка устремилась к своей добыче без колебаний. Гигантская меганезийская лесная улитка забеспокоилась. Почувствовав запах своего врага, она перестала есть и втянула значительную часть тела в раковину. Она сидит на тонкой ветке, поэтому у неё нет возможности защититься пассивно, просто прижав устье раковины к коре и не давая хищнику возможности проникнуть под раковину и нанести укус. Однако она применяет другой защитный приём: держась передним краем раковины к хищнику, крупная улитка начала просто «бодать» его краем раковины, нанося довольно чувствительные удары и заставляя прерывать нападение. Всякий раз, когда хищная улитка пробовала подлезть своей головой под край панциря добычи, следовал удар краем прочной раковины, заставляющий хищника отступить. После нескольких попыток нападения меганезийская улитка-охотник просто забралась на раковину крупной улитки и проползла по ней. Ощущая движение «седока» на своей раковине, гигантская меганезийская лесная улитка сделала несколько резких движений раковиной, пытаясь сбросить с себя хищника, но хищная улитка сама слезла с неё и поползла по ветке, получив тычок раковиной на прощание. Крупная улитка продолжила кормление, а хищник пополз дальше – ближе к концу ветки с мягкой свежей листвой, которой кормятся джунглевые ложнокатушки.
Джунглевая ложнокатушка значительно уступает в размерах предыдущей жертве нападения хищника, и шансов спастись от врага у неё значительно меньше. Тем не менее, она далеко не так беззащитна, как овца в мире людей: у неё есть оружие, достаточно действенное, чтобы отпугнуть хищника. Когда хищная улитка нападает на джунглевую ложнокатушку, улитка первым делом пытается прижать края панциря к субстрату, чтобы пассивно переждать попытку нападения. Здоровые взрослые особи легко выдерживают нападение хищника при такой минимальной защите. Одна из улиток оказалась недостаточно проворной, и хищная улитка попыталась наброситься на неё. Однако попытка нападения потерпела неудачу: атакованная улитка просто выпустила из-под панциря клубы слизистой пены, едкой на вкус. Едва коснувшись её, хищная улитка отпрянула и начала тереть голову и щупальца об субстрат, пытаясь избавиться от жжения, вызванного этой слизью. Этой улитке удалось избежать нападения, однако её соседке, кормившейся по соседству, повезло меньше. Это более старая особь с деформированным краем раковины – она безуспешно пытается залечить след нападения местной птицы, питающейся улитками – арафурского мангрового попугая. Несколько недель назад попугай попробовал съесть эту улитку, поддев её раковину надклювьем во время дневного отдыха моллюска. Птице удалось раздавить край раковины, но она не удержала свою добычу, и улитка просто упала с дерева, сумев выжить. Ранение было тяжёлым, но не смертельным, и на протяжении нескольких недель улитка залечивала рану и наращивала панцирь. Ей практически удалось это сделать, но край раковины у неё так и остался деформированным, поэтому неплотно прилегает к субстрату, когда улитка прячется от врага. Это обстоятельство стало для неё роковым: вместо того, чтобы угостить врага едкой пеной, улитка попыталась спрятаться, прижав раковину к поверхности ветки. Обследуя края её раковины, хищная улитка быстро обнаружила изогнутый край раковины, просунула под него голову и нанесла укус, вводя в свою добычу ядовитую слюну. Этого укуса вполне достаточно, чтобы жертва перестала двигаться. Затем меганезийская улитка-охотник исполнила довольно сложный трюк: пока её добыча быстро теряет способность удерживаться на ветке и умирает, хищник удерживает её раковину прижатой к ветке при помощи передней части подошвы ноги, а задней её частью держится за ветку сам. Самое сложное в этом трюке – не потерять свою добычу: убитая улитка легко может вывалиться из объятий хищника и упасть с дерева в воду или в вязкий ил. Поэтому хищник действует предельно осторожно, стараясь не сдвинуть зафиксированную добычу. Лишь его небольшая проворная голова на длинной «шее» ловко залезает внутрь раковины добычи, выскребая из неё мясо убитой улитки. Пусть и хищник, и добыча – улитки, меганезийская улитка-охотник ест очень торопливо по улиточьим меркам. Запах добычи неизбежно привлекает других хищников, и законный владелец добычи должен успеть съесть как можно больше, прежде чем рядом окажется кто-то из его сородичей, предъявляя права на остатки добычи.
Ждать конкурента пришлось недолго – не более получаса. За это время хищнику удалось съесть значительную часть добычи, однако делиться добычей с кем бы то ни было вовсе не входит в планы хищной улитки. Ощутив приближение сородича по запаху, улитка начала угрожающе покачивать головой в воздухе, продолжая удерживать добычу. Однако пришелец не отступает: его запах стал всё отчётливее, а затем улитка, удерживающая добычу, ощутила, как раковина добычи качнулась, и в неё попыталась пролезть голова сородича-конкурента. В принципе, добыча не так уж велика, и хозяину добычи удалось съесть большую её часть. Но внутри раковины убитой улитки ещё осталось немало съедобного, и отбить эту часть добычи чужаку энергетически выгодно. Тем более, сородич также крупная взрослая особь, и не собирается отказываться от притязаний на свою долю добычи. Поэтому в ночной темноте разгорается медленный, но ожесточённый конфликт, в ходе которого одна улитка пытается и дальше удерживать раковину, а вторая – забрать её себе и доесть её содержимое. В воздухе угрожающе покачиваются головы улиток, вытянутые щупальца отталкивают друг друга, а рты раскрываются в безмолвной угрозе, демонстрируя радулы с увеличенными ядовитыми зубами. Наконец, насытившаяся улитка, законная хозяйка добычи, попросту оставила остатки своей добычи, развернулась и поползла прочь. А наглый захватчик начал опустошать раковину джунглевой ложнокатушки. Первые несколько оборотов раковины были уже выедены дочиста, и всё мало-мальски съедобное осталось ближе к середине раковины, куда голова хищника не пролезла бы. Но для такого случая у этих улиток в запасе есть один приём. Обследовав раковину, хищная улитка нашла в одном месте небольшой изъян – след от давней травмы. Вонзив радулу в этом месте, хищник пробил небольшое отверстие, через которое начал медленно выедать остатки добычи. И ещё через полчаса пустая раковина улитки-жертвы упала в воду, а хищник пополз на поиски новой добычи.
Восточная сторона неба постепенно светлеет и розовеет – скоро восход солнца. Ночные обитатели должны постепенно заканчивать свои дела и отправляться в укрытия. Хищники и жаркое солнце – это явно не то, что любят медлительные влаголюбивые улитки, поэтому они постепенно заканчивают ночное пиршество и уползают в тенистые уголки крон деревьев. Днём их обычно можно встретить плотно прикрепившимися к нижней стороне ветвей и ствола деревьев, а некоторые из них даже покидают кроны и устраиваются на отдых на стволах мангровых деревьев.
Ритм жизни мангровых лесов Арафурского озера определяет не только Солнце, но и Луна. Обращение естественного спутника Земли накладывает на смену дня и ночи чередование приливов и отливов. В какие-то моменты времени они совпадают, а в другие – находятся в противофазе. Сейчас вместе с рассветом начинается прилив. Уровень воды у корней мангровых деревьев постепенно повышается. Илистые отмели скрываются под водой, потоки воды струятся по каналам в мангровом лесу, и вместе с притоком морской воды оживляются водные обитатели леса.
В мангровом лесу значительно больше обитателей, чем кажется на первый взгляд. В большинстве своём они мелкие, поэтому им приходится прятаться от более крупных хищников, а также переживать неблагоприятную для себя часть приливно-отливного цикла.
На нижней стороне корней мангровых деревьев прячутся маленькие улитки с пёстрыми раковинами почти шаровидной формы, на которых вдоль витков тянутся полоски разного цвета и ширины – тёмно-бурые с более светлыми полосками, причём у каждой особи полосатый узор индивидуален, и двух одинаковых особей найти практически невозможно. Однако по поверхности раковин этих улиток разрастается тонкая плёнка одноклеточных водорослей, которая делает узор на раковинах более тусклым. Эти моллюски относятся к числу самых обычных жителей нижнего яруса мангрового леса – это мангровые неритиды. Подобно джунглевой ложнокатушке в кронах деревьев, этот вид является самым многочисленным в мангровых лесах, но уже ниже уровня воды. Жизненный успех этой скромной улитки обусловлен её способностью выдерживать значительные колебания солёности воды: взрослая особь легко существует в пресной воде, а плавающим личинкам для развития достаточно солёности в одну треть от нормальной океанической, и даже меньше, хотя в этом случае развитие личинок проходит менее успешно, и значительная часть их гибнет. Но тех, что выживают, хватает для поддержания существования популяций на востоке ареала.
В мангровом лесу на западной оконечности Арафурского озера мощным фактором естественного отбора становится изменчивость условий среды жизни – уровня и солёности воды. Здесь чётко выражены приливы и отливы, а солёность сильно меняется во время приливно-отливных циклов и после дождей. Очень немногие морские беспозвоночные могут выдерживать такие изменения, но те, кому удалось это сделать, могут жить, практически не опасаясь конкуренции, и их численность порой оказывается весьма высокой.
Поверхность вязких илистых отмелей в некоторых местах начинает шевелиться по мере подъёма воды. Скрытные обитатели грунта предчувствуют начало перемен и покидают свои укрытия, в которых переживали отлив. Когда уровень воды повышается и отмель покрывается тонким слоем воды, в некоторых местах на поверхности грунта показываются прозрачные креветки, которые начинают копошиться в иле в поисках чего-нибудь съедобного, что могло упасть с дерева во время отлива. Они бросаются врассыпную, когда по дну торопливо пробегает краб, окраска которого точно имитирует расцветку грунта в мангровом лесу. В некоторых местах дно начинает шевелиться, и на поверхности песка появляются шипы и гребни, обладатели которых роются в грунте, постепенно выбираясь на поверхность. Эти существа на самом деле мало похожи на драконов и совершенно безобидны, несмотря на устрашающую внешность. Это всего лишь улитки – острогребенчатые теребралии, ещё один массовый вид брюхоногих моллюсков мангровых лесов. Они весьма устойчивы к колебаниям солёности воды и способны некоторое время выживать, закопавшись в вязкий грунт, практически лишённый кислорода. С наступлением прилива эти улитки оживляются, покидают свои укрытия, и начинают ползать в литоральных ваннах в чаще мангрового леса. Крупные животные не попадаются в этих местах, так что улитки чувствуют себя в безопасности. Численность острогребенчатых теребралий в мангровых лесах бывает очень велика – в некоторых литоральных ваннах дно словно покрыто ковром из этих улиток. Их раковины очень прочные, поэтому их нечасто атакуют крабы и другие пожиратели улиток, а для защиты от более крупных хищников раковины этих улиток украшены тремя продольными рядами зубчатых рёбер, отдельные части которых выступают в виде остроконечных шипов. В скоплениях присутствуют улитки всех возрастов – от самых крохотных до крупных взрослых особей с узкоконической раковиной, усеянной шипами. Эти существа всеядны, и с наступлением прилива начинают активно перерабатывать органику, попадающую на дно из крон мангровых деревьев. Благодаря прочной тёрке-радуле во рту эти улитки способны съедать без остатка даже плотные листья мангровых деревьев. Они являются важным компонентом в цепочке переработки органики в мангровом лесу.
Улитки – это существа, место которых в экосистеме мангрового леса очень далеко от вершины пищевой пирамиды. Многие из них обречены вести скромную жизнь медлительного травоядного, либо питаться отмершей органикой. Даже те из них, кто становится хищником, оказываются ненамного ближе к вершине пищевой пирамиды – на них найдётся немало охотников. Улитки мангрового леса очень разнообразны – влажность воздуха и обилие пищи делают лес прекрасным местом обитания для них. Но они оказываются включёнными во множество пищевых цепочек, и в лесу водится много животных, для которых они – лакомое блюдо.
В утренних сумерках постепенно просыпаются дневные жители мангрового леса. Голоса ночных существ постепенно затихают – они прячутся в укрытиях, чтобы переждать время, когда с неба льётся слепящий их глаза солнечный свет. Зато дневные существа стремятся оповестить соседей о том, что они живы и здоровы, а их территориальные претензии остаются в силе. В лесу слышится громкий свист – вначале одиночный, резко прозвучавший на фоне затихающих голосов ночных животных, а затем более уверенный, звучащий в полную силу. Он повторился несколько раз подряд, и через несколько секунд где-то вдали прозвучал ответ. Затем подобный же свист раздался с другой стороны, и на него также ответили. Скрытые обитатели мангрового леса некоторое время общаются друг с другом, но постепенно их свист звучит всё реже. Они заявили сородичам о своём присутствии, и теперь один за другим начинают поиск корма.
На корнях мангрового дерева появилась птица, немного похожая на курицу, но с сильными длиннопалыми ногами. Она ловко движется среди корней, прыгая по ним и проскальзывая в узкие щели между ними – здесь она явно чувствует себя в своей стихии, и здесь её вряд ли сможет поймать какой-то хищник. Птица окрашена не очень ярко, но пёстро: верхняя сторона тела бурая с чёрным чешуйчатым узором на крыльях, а нижняя сторона тела поперечно-полосатая чёрно-белая. Отсутствие ярких красок в оперении частично компенсируют ярко-красные клюв и ноги, хорошо заметные издалека. Эта птица – представитель пастушковых, полосатая лжесултанка. В эпоху человека пастушковые птицы пострадали от деятельности человека – вымерло множество уникальных островных видов, а материковые стали редкими из-за охоты и разрушения мест обитания. Зато в неоцене пастушковые достаточно успешно восстановили утраченные позиции – появились новые виды, ареалы расширились, и были колонизированы новые местообитания. Полосатая лжесултанка – один из видов пастушковых, населяющий мангровые леса по берегам Арафурского озера, где эта птица находит обильную добычу. Этот вид – охотник на улиток, которые составляют значительную часть его добычи. Острый крепкий клюв помогает птице извлекать улиток из раковин, а при необходимости – взламывать их. Двигаясь по корням деревьев, птица оглядывает их в поисках любимого корма. Под прикрытием кроны мангрового дерева она спустилась к самой воде и начала вглядываться в темноту под корнями. Здесь терпеливо дожидаются возможности кормиться улитки – мангровые неритиды, и метким выпадом птица достала одну из них. Она извлекла улитку из воды, ловко взяла её одной лапой, одним движением клюва вырвала из раковины и сразу же проглотила, бросив пустую ракушку в воду. Потревоженные улитки отцепились от корня дерева и упали на дно, поэтому птице уже нет смысла продолжать охоту здесь же – она не сможет их достать. Она перепрыгнула на соседний корень, где добыла и съела ещё одну улитку. После кормления этой птицы на поверхности воды остаются плавать пустые раковины улиток – это своеобразный знак присутствия полосатых лжесултанок в мангровом лесу.
Откуда-то издалека послышался свист, повторившийся несколько раз подряд, и на него ответили таким же сигналом со стороны. Услышав эти звуки, полосатая лжесултанка перестала кормиться, запрыгнула на верхний корень ближайшего мангрового дерева, приподняла тело вертикально и издала серию свистящих звуков, отвечая на услышанный сигнал. Этот свист – голоса её сородичей, и по ним можно понять, что полосатые лжесултанки довольно многочисленны в мангровых лесах. Однако они очень осторожны и держатся скрытно, предпочитая участки леса, окружённые топями и протоками, куда не проникают наземные хищники. А кроны и корни мангровых деревьев защищают их от хищников, охотящихся с воздуха.
Вода постепенно поднимается, поэтому птица торопится поохотиться в приливных водоёмах, которые становятся всё глубже. Подъём воды заставляет покидать свои укрытия мелких животных, пережидавших отлив, закопавшись во влажный грунт. Полосатая лжесултанка бродит по илу вокруг приливного бассейна. Благодаря длинным пальцам ног и сравнительно небольшому весу тела она не вязнет в иле. Кроме того, у неё всегда есть возможность просто взлететь и перелететь на твёрдые корни мангровых деревьев, часть которых остаётся над водой даже во время самых высоких приливов. Птица видит, как по дну ползают острогребенчатые теребралии, однако эти моллюски не очень привлекают птицу. Её клюв длинный и заострённый, и он слишком слабый, чтобы раздавить прочный панцирь острогребенчатой теребралии. Птица смотрит, как моллюски ворошат гнилые листья мангровых деревьев, но её больше интересуют не сами улитки, а их соседи. Небольшое облачко ила и растительных остатков не ускользнуло от острого взгляда птицы – прозрачная креветка почти невидима, пока сохраняет неподвижность, наполовину зарывшись в грунт, но движения неуклюжей улитки заставляют её покинуть укрытие, а след из клубов ила и мусора выдает направление её движения. Точным ударом клюва птица выхватила добычу из воды и сразу же проглотила. Теребралии почти не обращают на это внимания. Их экологическая ниша существовала за миллионы лет до человека, и в неоцене, после эпохи человека, она осталась практически неизменной, поэтому эволюция сравнительно мало изменила этих улиток. Они по-прежнему перерабатывают органические отходы, накапливающиеся в мангровом лесу, и их деятельность очищает морское дно под корнями деревьев.
Когда уровень воды повышается, многие из корней мангровых деревьев постепенно исчезают под водой, а пруды и протоки сливаются друг с другом, образуя протяжённые водные пространства. Полосатая лжесултанка умеет плавать по поверхности воды, но делает это исключительно в случае крайней необходимости. Также эта птица умеет летать, однако предпочитает ходить по корням. Прилив постепенно вытесняет её на корни мангровых деревьев, и она вынуждена неуклюже перелететь на корни соседнего дерева, чтобы продолжить обходить свою кормовую территорию.
Небо на востоке уже совсем светлое, и птичьи голоса встречают восходящее солнце. Начинается новый день.

***

К рассвету прилив достиг максимума, и теперь все, кто искал пищу у корней мангровых деревьев, вынуждены перебираться в нижнюю часть их крон, или переплывать от одного дерева к другому. Крабы, одинаково хорошо чувствующие себя и на суше, и под водой, снуют по дну проток и лазают в лабиринтах корней мангровых деревьев в поисках мелких живых существ морского происхождения, населяющих мангровые леса. Они неплохие охотники, а силы их клешней бывает достаточно, чтобы раздавливать раковины мелких моллюсков. Даже острогребенчатые теребралии не защищены от их хищничества, пока молоды, и немало молодых улиток разных видов становится жертвами крабов. Но с каждым приливом волны приносят из моря новых личинок улиток, готовых сменить пелагический образ жизни на бентосный, и ряды улиточьего молодняка постоянно пополняются. Хищничество крабов, с другой стороны, позволяет поддерживать оптимальную численность популяции моллюсков, и улитки не подрывают собственную кормовую базу. Взрослые острогребенчатые теребралии вполне защищены от крабов растущими на их раковинах шипами, и могут спокойно поедать свой корм, пока эти беспокойные существа снуют рядом. Мангровым неритидам приходится быть осторожнее – они мельче, их раковины более тонкие и по мере роста дольше остаются уязвимыми для крабов, поэтому они предпочитают держаться среди корней мангровых деревьев, где меньше вероятность встретить этих хищников.
Мангровые леса вечнозелёные, однако их листья живут сравнительно недолго. Каждый отдельный лист исправно служит дереву в течение нескольких месяцев, если его не съедят улитки или насекомые, а затем стареет, желтеет и опадает. Поэтому в мангровом лесу постоянно идёт листопад, снабжающий органическими веществами обитателей литоральных ванн и проток в приливно-отливной полосе. Сбрасывая листья, дерево одновременно избавляется от избытка морской соли, попадающей в его проводящую систему с морской водой. Эта физиологическая особенность растения может стать препятствием для наземных улиток – не все их виды способны выводить из организма избыток солей, поступающих с пищей. Зато водным улиткам эта особенность дерева не вредит – они просто живут в солёной воде и не замечают наличия солей в поедаемых ими листьях. Однако здесь возникает иное препятствие – старые листья мангровых деревьев кожистые, богатые целлюлозой, поэтому мелкие улитки-неритиды способны лишь выедать мягкие, тронутые разложением ткани между их жилками. Упавший в воду лист мангрового дерева во время прилива быстро оказывается облепленным этими мелкими улитками с обеих сторон. Неритиды чувствуют себя в относительной безопасности во время прилива, поэтому могут покидать безопасные корни мангровых деревьев и совершать вылазки в поисках пищи. Однако они прекрасно помнят окружающую местность и направление, в котором находятся корни, и ко времени отлива безошибочно находят дорогу в своё убежище.
После кормления мангровых неритид лист мангрового дерева становится полупрозрачным: они соскабливают с него верхний слой тканей, особенно на нижней стороне листа, и заодно поедают микроскопических существ, успевших поселиться на опавшем листе, или не успевших покинуть его, когда лист упал с дерева. Объеденные неритидами опавшие листья, а также помёт этих улиток, скапливаются между корнями мангровых деревьев в углублениях на дне. И здесь к их уничтожению приступают менее привередливые в еде острогребенчатые теребралии. У них сильные радулы, и они очень легко истирают даже прочные жилки листьев. После их пиршества от растительного мусора мало что остаётся, а помёт этих моллюсков утилизируют мелкие черви, ракообразные и микроорганизмы, возвращающие в пищевую цепь даже крохотные частицы органики. Если представится возможность, теребралии охотно съедят даже падаль, в том числе приносимую морем вместе с приливом.
Над водой наземные улитки продолжают питаться в кронах деревьев, пока не становится слишком жарко. Мелкие джунглевые ложнокатушки попутно пополняют внутренние запасы влаги – пока есть возможность, они охотно пьют пресную воду, которая в мангровом лесу доступна в виде росы. Когда идут дожди, улитки получают ещё больше воды, однако дождь – это явление не слишком регулярное, а роса выпадает на листве каждое утро. Их соседи, гигантские меганезийские лесные улитки, обладают значительными внутренними запасами влаги, поэтому более устойчивы к высыханию. Однако они также не упускают возможность слизнуть капли росы с коры дерева или с листьев. Улиткам нужно спешить – пора заканчивать трапезу и прятаться от палящих лучей солнца. Кроме того, вместе с дневной жарой приходят и враги – в мангровых лесах по берегам Арафурского озера обитает немало животных, для которых улитки являются излюбленным, а порой даже единственным видом корма.
Разница температур между ночью и днём может быть довольно значительной – больше десяти градусов. Тропические ночи достаточно тёплые, но для некоторых животных, температура тела которых зависит от температуры окружающей среды, ночного тепла может не хватать для поддержания активности, и они проводят ночь в состоянии полуоцепенения и по утрам бывают слишком медлительны – словно улитки. В отличие от улиток, эти жители мангрового леса любят свет и тепло солнца, поэтому утром стараются как можно быстрее согреться под его живительными лучами.
На ветке мангрового дерева лежит рептилия с длинным змеевидным телом и короткой широкой головой. В отличие от змей, её тело вооружено двумя парами нормально развитых лап с цепкими когтистыми пальцами, которые вцепились в ветку дерева. Это древесный улиточный сцинк – меганезийская лазающая рептилия, потомок одного из местных видов сцинков эпохи человека. Жаркий климат Новой Гвинеи и севера Австралии способствовал выживанию значительной части видов местных рептилий в эпоху глобального экологического кризиса на рубеже голоцена и неоцена, и в итоге рептилии северной Меганезии демонстрируют значительное разнообразие в экологии. Древесный улиточный сцинк – это специализированный вид рептилий, успешно освоивший новый кормовой ресурс в виде потомков интродуцированных человеком видов улиток. Обвив ветку длинным цепким хвостом, сцинк провел ночь в кроне дерева. Он превосходно лазает по деревьям, а при необходимости может даже перепрыгнуть с одного дерева на другое своеобразным «боковым» прыжком, согнув тело, а затем резко разогнув его – лапы рептилии слишком коротки, чтобы дать его телу необходимый разгон во время толчка, зато позволяют вцепиться в ветку мёртвой хваткой. Разумеется, такие акробатические трюки эта ящерица может проделывать лишь в одном случае – когда она достаточно хорошо прогрелась, и жизненные процессы протекают с достаточной скоростью. А для того, чтобы снова приобрести способность исполнять такие трюки, ящерице необходимо побывать на солнце. Медленно переставляя лапы одну за другой, древесный улиточный сцинк покинул ветку, на которой провёл ночь, и пополз вверх по стволу дерева. Выбрав место, где широкие листья мангрового дерева не заслоняют от него солнечный свет, сцинк медленно перебрался на освещённую солнцем сторону ствола, вцепился когтями в кору дерева и замер, наслаждаясь теплом. Прикрыв глаза, он повернул голову навстречу лучам утреннего солнца и зевнул. В этот момент в его пасти особенно хорошо видны две пары крупных толстых зубов – по одной в нижней и верхней челюсти. Это главное приспособление рептилии для питания улитками – дробящие зубы, способные сокрушить даже раковину крупной улитки. Но для того, чтобы у рептилии проснулся аппетит, она должна согреться.
В мангровом лесу становится всё более и более шумно: с восходом солнца просыпаются птицы. Пронзительный свист полосатых лжесултанок ещё слышен кое-где в подлеске, но после восхода солнца эти птицы становятся более скрытными и осторожными. А для улиток наступает опасное время: в мангровом лесу на них охотится множество видов птиц. Для одних из них улитки – это случайная добыча, а рацион других видов практически полностью состоит из улиток, несмотря на то, что улитки являются основными промежуточными хозяевами многочисленных паразитических червей. Но эволюция любого вида движется в таком направлении, когда приобретаемая выгода перевешивает сопутствующие эволюционным изменениям издержки – например, больший риск инфицирования гельминтами.
В неоцене продолжился ограниченный обмен представителями флоры и фауны между различными материками. По масштабам и охвату его сложно сравнить с работой по интродукции, которой занимался человек, однако различные виды живых организмов продолжили расселяться по новым территориям, пользуясь собственными естественными способностями к расселению. Так на территории Меганезии появились мигрировавшие туда из Азии виды крупных хищных сорокопутов – эти птицы, не встречавшиеся в Австралии и на Новой Гвинее в эпоху человека. Расселение в Меганезию сопровождалось адаптивной радиацией, в результате которой некоторые потомковые виды приобрели специализацию, избегая тем самым конкуренции. В мангровых лесах по окраинам Арафурского озера обитает певчий крючкоклюв – один из их представителей. Эта птица легко узнаваема среди обитателей мангровых лесов своей специфической окраской – желтовато-бурый верх, белый низ тела и чёрные крылья. Утром эти птицы просыпаются и начинают активную перекличку. С первыми лучами солнца самцы певчего крючкоклюва занимают излюбленные ветки в верхней части крон мангровых деревьев и начинают заявлять свои права на территорию, исполняя долгие мелодичные трели. Птицы должны отстаивать свои права на кормовой участок каждый день – это хищники, и территория погибшей птицы быстро оказывается разделённой между её соседями.
Один крупный самец, в самом расцвете сил, владеет обширной территорией мангрового леса. Его сильный голос и умение подолгу кричать – знаки его силы, и их вполне достаточно, чтобы удерживать соседей от территориальных притязаний. Хорошо заметный чёрно-белый хвост – это дополнительный знак его статуса. Подтверждение своего права на владение территорией жизненно важно для певчего крючкоклюва из-за специфики его рациона: птице важно владеть достаточно обширной кормовой территорией с оптимальным запасом пищи. Крича с вершины мангрового дерева, самец певчего крючкоклюва подёргивает хвостом в характерной для сорокопутов манере. Но такая демонстрация излишня: его песня услышана, и голоса сородичей слышны на привычном, достаточно почтительном расстоянии, как и раньше.
Убедившись, что привычный уклад жизни сохраняется, певчий крючкоклюв слетел в среднюю часть кроны и начал искать корм. Это птица размером примерно с галку, вооружённая крючковатым клювом с острым тонким кончиком. В эпоху человека предки этого вида питались крупными насекомыми и мелкими позвоночными, но этот вид освоил новый источник корма, сравнительно многочисленный здесь: певчий крючкоклюв ищет улиток. Утром многие улитки стараются укрыться от солнца в тени листвы и покидают верхнюю часть кроны. Крупные меганезийские гигантские лесные улитки собираются на крупных ветвях и стволе. Они прочно присасываются ногой к коре дерева, и плотно прижимают края раковины к субстрату. В таком положении они защищены от большинства хищников – но только не от певчего крючкоклюва. Сейчас прилив, и птица лишена возможности ловить водных улиток в подлеске мангрового леса, поэтому ей приходится искать наземных улиток в кронах деревьев.
Обнаружив нескольких меганезийских гигантских лесных улиток, висящих на коре дерева, птица осмотрела их, вцепившись когтями в кору дерева, а затем аккуратно просунула тонкий кончик клюва под край одной из раковин. В ответ улитка крепче прижалась краями раковины к коре, и хищник лишь напрасно поцарапал её раковину. Несколько других улиток также оказались неприступными. Однако вскоре птице повезло: одна из улиток случайно «открылась», и тонкий кончик клюва вонзился в её тело. Ощутив боль, улитка отреагировала единственным доступным способом: втянулась глубже в раковину и выделила слизь. Птица не дала улитке упасть вниз: схватив раковину за край, певчий крючкоклюв унёс свою добычу на дерево, где была устроена его любимая «столовая». Он быстро отыскал нужное место – причудливо изогнутую ветку с узкой развилкой. Сев на ветку, птица воткнула раковину улитки в развилку, и острый тонкий кончик клюва вонзился в улитку. Зацепив её, птица резким движением головы вырвала улитку из раковины и проглотила целиком, подёргивая шеей. После этого птица стукнула по опустевшей раковине снизу, выбила её из развилки ветвей, и улетела за новой добычей. Певчий крючкоклюв отличается определённым постоянством в привычках: удобное место для разделки крупных улиток используется подолгу, и под такими птичьими «столовыми» регулярно появляются новые пустые ракушки – остатки его добычи. Мелких улиток птица разделывает, просто прижав лапой к ветке или корням дерева, и бросает ракушки на месте трапезы.
Самец певчего крючкоклюва успел съесть ещё одну улитку, когда внутри границ его кормовой территории раздался голос другой птицы – сородича, и к тому же самца. Это явный вызов – обычно птицы этого вида уважают границы чужих территорий, и исключение делается только для особей противоположного пола во время размножения. Поэтому самец певчего крючкоклюва поспешил заявить о своих правах на территорию: он вспорхнул в верхнюю часть кроны дерева и начал агрессивно и вызывающе петь, сидя на длинной ветке и демонстрируя себя сопернику.
Вызов принят, и неожиданный соперник появился из ветвей: это молодой сородич, также самец, не очень сильный, но самоуверенный. Владелец территории всем своим видом показывает, что готов защищать свои владения: он издаёт громкую раскатистую трель, разевает клюв и держит крылья полураскрытыми. Агрессивная демонстрация сопровождается взъерошиванием оперения на голове и спине, отчего он выглядит ещё крупнее. Молодому самцу лучше удалиться, поскольку расклад сил явно не в его пользу. Он пробует сопротивляться, и это вызывает гнев хозяина территории: последовал короткий бой, в воздухе закружились перья, и неудачливый захватчик полетел прочь. Хозяин территории сумел вырвать у него из хвоста чёрно-белое пёстрое перо, и какое-то время держит его в клюве, провожая взглядом побеждённого соперника. Затем, выбросив этот трофей, он полетел на поиски корма, а перо, кружась, упало на поверхность воды.
Не все птицы мангрового леса являются активными хищниками – эта экосистема снабжает пищей животных с весьма различными пищевыми пристрастиями. Ярко-зелёную птицу с чёрной спиной с трудом можно разглядеть среди листвы. Она склёвывает молодые листья мангровых деревьев, не отказываясь, впрочем, и от цветков и плодов этих растений. Толстый высокий клюв выдаёт в ней универсала, способного кормиться самыми разными видами пищи. Это мангровый шалашник – ещё один обитатели леса и сосед самца певчего крючкоклюва. В отличие от него, мангровый шалашник является потомком представителей коренной австралийской фауны, который в процессе эволюции освоил необычное место обитания – лес, который дважды в сутки заливает вода. Эта птица – самец, владелец обширной индивидуальной территории. Он также агрессивен по отношению к другим самцам, но это агрессия не хищника, а скорее коллекционера – подобно своим предкам, эти птицы также собирают коллекции ярких и интересных предметов, но им приходится потрудиться, чтобы устроить место, где можно разложить свои находки.
Наевшись, самец мангрового шалашника взлетел. У него короткие крылья, поэтому его полёт довольно торопливый, с частыми взмахами крыльев – эта птица не любит летать долго и далеко. Во время полёта становится заметным ярко-красное пятно на пояснице самца – это цветовой сигнал, который используется во время ухаживаний и споров за территорию.
Мангровые шалашники – территориальные птицы, однако конфликты на границах территорий сравнительно редки: благодаря всеядности эти птицы легко находят достаточно корма даже на небольшой территории, а главный ресурс, из-за которого случается большинство внутривидовых конфликтов – это не пища.
Центром территории самца мангрового шалашника является его место для брачных танцев – этой особенностью он не отличается от своих предков и родственников, ведущих более традиционный образ жизни. Пролетев несколько десятков метров, птица села на край внушительного сооружения – большой платформы из веток, сучьев и грязи. В фундаменте этой постройки лежит куча веток, наложенная на корни мангровых деревьев. Поверх неё уложен слой тонких веток, которые сцементированы сверху слоем ила и глины, образующим ровную горизонтальную поверхность. Самый верхний слой грязи, уложенный на платформу, инкрустирован множеством панцирей жуков яркой окраски. Их так много, что поверхность платформы напоминает причудливую мозаику. А по этому яркому ковру, поблёскивающему в лучах солнца, разложены раковины улиток, найденные в мангровом лесу. Для коллекционера ярких предметов мангровый лес – не самое лучшее место: вместо подлеска здесь вода, которая постоянно уносит прочь все мелкие предметы, падающие с деревьев, поэтому у коллекционера выбор невелик. Один из популярных предметов коллекционирования у этих птиц – ракушки улиток, и их поиск занимает значительную часть дня. Самцу мангрового шалашника приходится искать пустые ракушки на немногих местах, не заливаемых приливными волнами, или самому ловить улиток, аккуратно выедать их из раковины, а саму раковину приобщать к коллекции. На платформе самца мангрового шалашника лежат несколько кучек раковин – они рассортированы по размерам и окраске, тёмные отдельно от светлых и пёстрых. Шипастые раковины острогребенчатых теребралий лежат отдельно – каждая такая ракушка является предметом особой гордости своего хозяина, и самец охотно танцует рядом с такими раковинами и демонстрирует их самке. Владение такой собственностью, однако, накладывает на самца обязанности по её защите от посягательств сородичей, которые охотно крадут такие красивые вещи. Поэтому самцу приходится регулярно проверять состояние коллекции, пополняя её, и даже возвращать пропавшие сокровища, которые обычно отыскиваются в коллекциях у соседей. Однако ракушки, слишком часто меняющие своих собственников, оказываются раздавленными – случайно или вполне целенаправленно. Тогда самцу мангрового шалашника приходится отправляться на поиски новых сокровищ, и здесь главное – знать, где их можно найти. На территории, занимаемой этим самцом мангрового шалашника, есть один хороший источник раковин, в том числе практически неповреждённых – это «столовая» певчего крючкоклюва.
Самец шалашника хорошо знает, где любит обедать певчий крючкоклюв, поэтому быстро находит его «столовую». Он часто бывает здесь, и многие ракушки улиток попали в его коллекцию именно отсюда. Мангровый шалашник старается держаться в подлеске, высматривая остатки трапезы хищника. Сейчас прилив, поэтому шансов на удачу очень мало – обычно вода уносит пустые ракушки. Тем не менее, самец мангрового шалашника снуёт в тени крон мангровых деревьев, оглядывая сплетения корней. Ему повезло: между корнями застряла раковина острогребенчатой теребралии, которую певчий крючкоклюв сумел добыть утром, спустившись в подлесок, пока прилив только начинался. Самец шалашника оглядывает свою находку: это хороший, неповреждённый экземпляр – певчий крючкоклюв извлекает улитку из раковины очень аккуратно, не повреждая даже самые хрупкие раковины. Но найти раковину – это лишь полдела: её нужно доставить на свою платформу для танцев. Самец мангрового шалашника вытягивает ракушку клювом, но она поддаётся с трудом, прочно зацепившись между корнями дерева своими шипами. Поэтому птице приходится пробовать тянуть её с разных сторон, прежде чем одна из попыток оказалась удачной. Раковина поддалась, и птица осторожно вытянула её на свободу.
Певчий крючкоклюв заметил движение под своей «столовой» и слетел вниз, посмотреть, что происходит. Он застиг самца мангрового шалашника с зажатой в клюве крупной раковиной улитки, и эта картина моментально включила в мозгу птицы агрессивную модель поведения. Шалашник не похож на его сородичей, однако ракушка в его клюве заставила певчего крючкоклюва ошибочно воспринять его как пищевого конкурента. Пронзительно стрекоча и распушив оперение на спине и голове, певчий крючкоклюв начал нападать на самца шалашника. Тот, в свою очередь, даже рта раскрыть не может, чтобы защититься: отлив начался, но вода ещё стоит высоко, поэтому найденная им ракушка просто утонет. А терять такой экземпляр ему попросту жалко, поэтому, стараясь не вступать в драку с певчим крючкоклювом, самец мангрового шалашника полетел прочь, отчаянно хлопая короткими крыльями и с трудом удерживая тяжёлую ракушку в клюве. Певчий крючкоклюв преследовал его лишь несколько секунд – для него было достаточно, что этот странный чужак скрылся из виду. Довольный своим успехом, он взлетел на любимую ветку и исполнил несколько коротких трелей, на всякий случай предупреждая сородичей, что территория занята, после чего продолжил поиск улиток.
Мангровый шалашник возвратился на свою танцевальную платформу, окрылённый успехом. Ему удалось заполучить редкое украшение – крупную красивую раковину, к тому же совершенно не повреждённую. Долетев до платформы, птица с явным удовольствием выпустила ношу из клюва. Оглядев свои сокровища, самец мангрового шалашника торжественно уложил новую ракушку в центре площадки, где её окружает несколько кучек пёстрых раковин неритид, пара крупных раковин гигантских меганезийских лесных улиток и ещё несколько мелких ракушек разных древесных улиток. Эта ракушка действительно стала центром коллекции самца шалашника: её форма причудлива и привлекает внимание посетителей его платформы. С таким редким украшением самец вполне может рассчитывать на благосклонность самки, однако её ещё нужно привлечь. Поэтому, устроившись на ветке рядом со своим сооружением, он начал исполнять громкие призывные трели.
Птичьи голоса в мангровом лесу звучат громко – многочисленные птицы зовут друг друга, предупреждают, угрожают и заявляют о себе. Среди целого хора голосов птица каждого вида безошибочно распознаёт сигналы сородичей, однако предпочитает слушать и чужие голоса. Сигнал тревоги у многих птиц, обитающих вместе, звучит практически одинаково и безошибочно распознаётся птицами сразу многих видов. Некоторые виды птиц благодаря своему поведению задают ритм жизни в кронах мангровых деревьев. К таким видам относятся арафурские мангровые попугаи – довольно многочисленные крупные птицы, кочующие по мангровым лесам в поисках пищи. В отличие от большинства лесных птиц, они ведут себя очень смело и не прячутся: стаи из двух-трёх десятков птиц кормятся в кронах деревьев, и попугаи переговариваются громкими скрипучими голосами, слышными за сотни метров. Эти птицы являются лучшими дозорными для других лесных обитателей – они издалека замечают приближение хищника (как правило, пернатого) и предупреждают об этом друг друга, а заодно и своих соседей. Если такие птицы вовремя обнаруживают хищника, ему лучше держаться от них подальше: они способны защищаться коллективно, собираясь вместе, окрикивая хищника громкими голосами и угрожая ему своими мощными клювами белого цвета. На фоне чёрного пятна-«маски» на лице птицы такой клюв заметен очень хорошо, а при необходимости сила его укуса хорошо запомнится хищнику – как пернатому, так и четвероногому. Пока хищники не угрожают, попугаи мирно кормятся в кронах деревьев, обмениваясь громкими криками и хлопая крыльями. Их оперение в основном золотисто-зелёное, с чёрными пятнами на крыльях и голубым хвостом. Эти птицы – преимущественно вегетарианцы и находят достаточно пищи в мангровом лесу. Они поедают молодые побеги, цветки и плоды мангровых деревьев, но время от времени разнообразят рацион улитками и крабами. Пока прилив и вода в мангровом лесу стоит высоко, арафурские мангровые попугаи кормятся в кронах деревьев. Следы их кормления легко можно увидеть: попугаи роняют в воду много недоеденных плодов и остатков листьев и молодых побегов.
Роль этих шумных стайных птиц в экосистеме мангрового леса очень велика – они растительноядны, поэтому в их помёте содержится большое количество органических веществ, которые не были усвоены организмом птицы. Когда попугаи кормятся в кронах деревьев, в воду падают не только объедки, но и капли птичьего помёта. Часть его растворяется в воде, и минеральные и органические вещества из него способствуют развитию планктона. Непереваренные растительные остатки оказываются на дне и скапливаются вместе с опавшей листвой и мусором в углублениях дна между деревьями. Здесь происходит окончательная утилизация органики: улитки острогребенчатые теребралии охотно поедают птичий помёт. Поэтому стая попугаев, кормящаяся в кроне дерева, невольно привлекает к себе даже улиток: они медленно ползут к месту их пиршества, привлечённые запахом помёта птиц. В природе находятся едоки практически на любую пищу – даже на такую неаппетитную.
Птицы – теплокровные существа, и эта особенность физиологии имеет свою цену. Поддержание высокой температуры тела требует постоянного притока энергии, поэтому птицы вынуждены уделять много времени поиску пищи. Однако в мангровом лесу находятся обитатели, которых эти проблемы обходят стороной. Мангровый лес – это место, где пресная вода встречается лишь в виде росы и дождя, поэтому здесь не водятся земноводные. Зато пресмыкающиеся находят здесь прекрасное место для жизни. В широкие протоки иногда заплывают из озера огромные водяные черепахи бронтохелисы, а в кронах и на стволах мангровых деревьев живут ящерицы и змеи. Они относительно терпимо относятся к солёной воде, а умение передвигаться в кронах деревьев позволяет им в полной мере использовать те пищевые ресурсы, которые может дать мангровый лес.
Тело древесного улиточного сцинка постепенно разогрелось в лучах утреннего солнца до нужной температуры. Сердце рептилии забилось чаще, кровь активнее побежала по телу, и ящерица стряхнула с себя ночное оцепенение. Щурясь от яркого солнца, ящерица огляделась по сторонам и несколькими быстрыми движениями языка проанализировала запахи окружающего воздуха. Эта ящерица близорука, поэтому ей недоступна величественная картина мангровых лесов, которую наблюдают летящие над деревьями птицы. Вдали от себя ящерица различает лишь крупные предметы: она живёт в кронах деревьев среди густой листвы, где зрение – плохой помощник. Сидя на своей ветке, сцинк с трудом может разглядеть где-то внизу, в протоке, огромный панцирь бронтохелиса. Черепаха кормится в лесу во время прилива, но вместе с отливом ей придётся уплыть из леса, чтобы не оказаться в ловушке и не застрять среди корней мангровых деревьев. Её проблемы чужды сцинку – он обитает в другой стихии, где важнее уметь лазать и цепляться за кору и ветки, чем плавать. Сцинку уже приходилось несколько раз падать в воду, но он довольно быстро выплывал на корни деревьев и покидал чуждую стихию.
Разогревшись, рептилия вернула себе ловкость и быстроту движений, а вместе с ними вернулся и аппетит. Любимая пища древесного улиточного сцинка – улитки. Рептилия обладает приспособлением, позволяющим поедать такую специфическую пищу – в каждой челюсти находится по одной паре дробящих зубов, легко взламывающих панцирь моллюска.
Становится жарко, и многие улитки, живущие на деревьях, перестали кормиться. Они выбрали тенистые места, присосались ногой к коре дерева и пережидают самое жаркое время дня в состоянии пониженной активности, попутно экономя воду, собранную утром в виде росы. Затаившихся улиток сложно обнаружить среди листвы при помощи зрения, но рептилия улавливает их запахи в воздухе, «пробуя» его языком – этот способ надёжнее. Цепляясь когтями, древесный улиточный сцинк ползает по ветвям. Его движения завораживающе плавные, как у его сородичей, обитающих в песке или среди травы, однако время от времени этой ящерице приходится обвивать хвостом тонкие ветки, страхуя себя от падений. Поиски пищи оказываются недолгими – рептилия наткнулась на пару джунглевых ложнокатушек, скрывающихся в тени на нижней стороне ветки. Быстрым движением головы она сорвала одну из улиток с коры, раздавила её раковину массивными дробящими зубами и начала разжёвывать добычу целиком. Эта улитка небольшая, и ящерица легко расправилась с ней. А когда рептилия потянулась пастью ко второй улитке, её ждал неприятный сюрприз: улитка успела почувствовать присутствие хищника, и из-под её раковины появилась пенистая жидкость. Это не остановило сцинка, и ящерица атаковала улитку – но лишь для того, чтобы остановиться и начать тереть морду лапой, стараясь избавиться от тошнотворного вкуса слизистой пены улитки. Но сделать это непросто: на воздухе защитная слизь джунглевой ложнокатушки становится вязкой, и её сложно стереть. Ящерица трётся об кору боковыми движениями головы, разевает рот и трясёт головой, но неприятный вкус не уходит. Наконец, ящерица несколько раз куснула лист, измельчила зубами его кусочек, поваляла обрывки в пасти языком и выплюнула – только так ей удалось как-то умерить неприятные ощущения во рту. Эта добыча умеет защищаться, и рептилии лучше поискать другой завтрак.
Прямо на стволе мангрового дерева огромными каплями повисли несколько гигантских меганезийских лесных улиток разного возраста – от крупной взрослой до совсем мелкой. В съедобности этих улиток древесный улиточный сцинк не сомневается – это часть обычного рациона рептилии. Цепляясь когтями, ящерица подобралась к группе улиток и начала выбирать добычу. Огромная взрослая улитка защищена от неё прочной раковиной, и ящерица просто не смогла бы раскрыть рот так широко, чтобы пустить в ход свои зубы. Одна из мелких улиток устроилась между ней и другими улитками, и ящерице просто не удастся напасть на неё. А среди оставшихся улиток лишь одна идеально подходит по размеру в качестве добычи. Осторожно приблизившись к ней, ящерица рывком сняла её с коры и начала пережёвывать вместе с раковиной. Эта добыча крупнее предыдущей, и её раковина толще, поэтому рептилия не разжёвывает её в крошево, а вынимает большие осколки раковины изо рта передней лапой и выбрасывает их. Они падают вниз и тонут в морской воде, становясь добычей крабов и улиток. Привлечённые запахом раздавленной раковины, крабы быстро растаскивают её осколки по укрытиям, где тщательно выскабливают их ногочелюстями и постепенно сгрызают, пополняя запасы кальция в организме. Часть крупных осколков досталась улиткам – острогребенчатым теребралиям, которые полностью истирают в порошок такую находку своими радулами, получая не столько пищу, сколько соединения кальция, нужные для построения раковины.
Наскоро перекусив насекомыми и мелкими улитками, самец мангрового шалашника хлопочет на своей вечной стройке, проверяя состояние коллекции и улучшая общее впечатление от неё. Это очень важное занятие, которое занимает значительную часть его дня, ведь от впечатления, которое производит его сооружение, зависит успешность его спаривания. Взглядом строгого критика искусства самец оглядывает коллекцию раковин улиток и время от времени перекладывает одну или две из них в соседнюю кучку. Главное украшение его коллекции – неповреждённая раковина теребралии, лежащая на центральном месте среди прочих экспонатов его коллекции. Он специально выложил её в то место, где в засохшем иле торчат несколько ярких панцирей жуков, ещё больше привлекая к ней внимание. Время от времени прерывая свою работу, птица наблюдает за улитками, ползающими по дну протоки неподалёку от корней дерева, на которых покоится её танцплощадка, но не может добавить в коллекцию ни одну из них – мангровый шалашник не умеет нырять, поэтому теребралии, редко появляющиеся на мелководье, попадают в его коллекцию ещё реже.

***

В полуденные часы, когда солнце стоит высоко в небе и жарко греет, начинается отлив. Чтобы не оказаться на воздухе, водные обитатели вынуждены следовать за уровнем воды, и в это время их может подстерегать опасность.
Меганезийская улитка-охотник ползает по нижней части ствола мангрового дерева. Хоть она и медлительна, но среди своих сородичей она является свирепым хищником, и оказалась в этом месте не напрасно. Этот вид использует различные тактики охоты, позволяющие нападать на улиток разных видов. Днём охотиться в кронах дерева не имеет смысла: в полуденные и послеполуденные часы велика вероятность получить обезвоживание вместо добычи, а улитки, на которых охотится этот вид, прочно присасываются к коре дерева, и напасть на них довольно сложно. Зато в тени крон, во влажном воздухе над самой поверхностью воды, эти хищные улитки чувствуют себя прекрасно и сохраняют активность даже в жаркие полуденные часы. Они ощущают ритм приливов и отливов и в соответствии с ним меняют своё поведение – это позволяет охотиться на некоторых морских обитателей мангрового леса.
Хищная улитка целеустремлённо спускается по корням мангрового дерева. Постепенно она начала ощущать своими хеморецепторами следы недавно схлынувшей морской воды – это один из признаков близости добычи. Она поползла немного быстрее, и вскоре оказалась в считанных сантиметрах от уреза воды. Во время отлива это прекрасное место для охоты.
Уровень воды постепенно снижается, вынуждая подводных обитателей следовать за ним. Во время прилива мангровые неритиды поднимаются по корням деревьев и соскабливают с их поверхности налёт микроводорослей, бактерий и одноклеточных организмов. А во время отлива верхние улитки первыми начинают спускаться следом за уровнем воды, натыкаются на особей, сидящих ниже, и иногда образуют клубки из 4-5 улиток, прицепившихся друг к другу. При этом они продолжают кормиться, соскребая слой микроводорослей с раковин сородичей. Меганезийская улитка-охотник медленно приближается к одному из таких комков неритид. Она вытягивает голову вперёд и расправляет ротовые лопасти, впитывая запахи возможной добычи. Она движется быстрее неритид, и расстояние между ней и добычей сокращается с каждой минутой. Самые верхние из неритид, которые в отлив оказались на воздухе и ещё не успели спуститься к воде, ощутили запах приближающегося хищника. Он заставил их прекратить кормиться и ползти к воде. Хотя их движения медленны, они охвачены самой настоящей паникой. Спасаясь от надвигающейся опасности, они переползают через раковины других особей, стараясь как можно быстрее добраться до воды. При этом они мешают друг другу спасаться, и некоторые из них оказываются в невыгодном положении – им преградили дорогу сородичи, и они вынуждены двигаться медленно, тогда как сверху с каждой минутой приближается чудовище, смертельная опасность, и единственное спасение от неё – оказаться значительно ниже уровня воды.
Гроздь улиток-неритид медленно скрывается под водой, а следом за ними к воде спускается меганезийская улитка-охотник. Этот медлительный хищник не любит солёную воду и старается не контактировать с ней, однако сейчас несколько иная ситуация – он занят преследованием добычи. Погрузив голову в воду, улитка-охотник сумела настичь одну из неритид, вцепилась в её ногу своей радулой и вонзила острые зубы, впрыскивающие в тело жертвы яд. Почувствовав боль, схваченная ею улитка дёрнулась и втянулась в раковину, однако хищник не отцепился от неё, а яд уже проник в её тело. Остальные неритиды начали втягиваться в раковины и просто падать на дно, и лишь одна из них, схваченная хищной улиткой, осталась на месте. Медленно двигаясь задом наперёд, меганезийская улитка-охотник начала вытягивать добычу из воды, не отпуская её. Выбравшись из губительной солёной воды, хищная улитка присосалась передней частью ноги к раковине добычи и погрузила в неё голову, жадно раздирая плоть добычи радулой и глотая куски. На какое-то время всё внимание хищника занято поглощением добычи, доставшейся с таким трудом.
Полосатая лжесултанка бродит в подлеске, но днём держится осторожно – изредка мангровый лес посещают такие хищники, как змеи и хищные птицы. Она ловко снуёт среди корней мангровых деревьев – словно капля ртути, она проскальзывает в самые узкие щели между корнями, не давая возможным хищникам ни единой возможности застать её врасплох. Во время отлива она активно ищет пищу – при низком уровне воды из воды показываются корни деревьев и отмели, создавая ей дополнительные пути для отступления, а возможная добыча концентрируется в немногих мелководных лужах. Её обычная добыча – улитки неритиды, однако сейчас она заметила улитку покрупнее, с овальной раковиной очень светлой желтоватой окраски без пятен. Несколькими ловкими прыжками по корням мангровых деревьев полосатая лжесултанка добралась до этой крупной улитки и схватила её.
Почувствовав, что она сама схвачена кем-то крупным, меганезийская улитка-охотник смогла сделать только одно – скрыться в своей раковине; наполовину выеденная раковина неритиды упала в воду. А затем последовал удар – сильнейший, сокрушающий её раковину и гасящий искру жизни в её теле.
Полосатая лжесултанка расправилась со своей добычей единственным доступным способом – сильным ударом об корень дерева разбила её раковину. Взяв лапой разбитую раковину, она начала выклёвывать из её осколков мясо улитки. Выбрав самые крупные кусочки, птица бросила остатки добычи в воду и продолжила свой путь в подлеске. Случилось парадоксальное событие: неритиды были спасены от хищника своим злейшим врагом. Однако эта птица – не единственный охотник на улиток в подлеске мангрового леса.
Древесный улиточный сцинк покинул древесную крону: в полуденные часы там становится слишком жарко для рептилии с её несовершенной системой терморегуляции, а вблизи воды складываются оптимальные температурные условия, несмотря на тень. Эта ящерица умело лазает по деревьям, поэтому передвижение по корням мангровых деревьев не составляет труда для сцинка. Рептилия чувствует следы присутствия улиток: в воздухе ощущается их специфический запах, а на корнях деревьев остаются следы слизи. Вцепляясь когтями во влажную и скользкую от водорослей и слизи поверхность корня, улиточный сцинк осторожно спустился по корню дерева к поверхности воды. В отличие от наземных улиток, эта ящерица более устойчива к воздействию солёной воды, поэтому довольно часто практикует своеобразную подводную охоту.
Среди донного мусора и ила ползают острогребенчатые теребралии разного размера, и их присутствие привлекло рептилию. Сцинк вдохнул воздух, задержал дыхание и прополз дальше по корню под воду – на поверхности остался лишь его хвост. Цепляясь за корень только задними лапами, ящерица сумела схватить крупную улитку. Сцинк поволок свою добычу, пятясь задом наперёд, и достал её из воды. Появление рептилии напугало других улиток, и одни из них спрятались в ракушках, а другие начали спешно закапываться в ил. Но сцинку нет дела до них: ящерица заполучила добычу и теперь пытается добраться до мяса улитки. Схваченная сцинком улитка втянулась глубоко в раковину – если нужно, она может прожить без воды, и даже без доступа кислорода, до двух дней. Но сейчас ей грозит другая опасность – массивные дробящие зубы рептилии. Ящерица пытается ухватить улитку поудобнее, но, как бы она ни старалась, один ряд шипов на раковине острогребенчатой теребралии постоянно оказывается направленным то в её нёбо, то в язык, усложняя обращение с добычей. Кроме того, панцирь взрослой улитки слишком прочный, чтобы ящерица могла пережевать её вместе с раковиной, как она обычно поступает с наземными улитками. Итог этих манипуляций весьма предсказуем: ящерица просто уронила улитку обратно в воду, раскрыв челюсти слишком широко. Однако это не обескуражило сцинка, и охота ещё не закончена. Ящерица просто нырнула ещё раз, но схватила уже более мелкую молодую улитку, которой легко раздавила раковину одним укусом. Успех стимулировал рептилию продолжать охоту, и сцинку удалось съесть одну за другой нескольких улиток, пока остальные расползались прочь.
В жаркие полуденные часы древесные улитки прячутся в тенистых влажных местах – в тени листьев, в дуплах, а мелкие особи – просто на нижней стороне листьев, где потихоньку продолжают питаться даже в жару. На это же время приходится пик активности птиц и рептилий, а также многочисленных насекомых.
Насекомые мангрового леса отличаются сравнительно низким видовым разнообразием по сравнению с насекомыми тропического леса. Специфика среды обитания сильно ограничивает видовой состав деревьев мангрового леса – на площади, где в тропическом лесу могут произрастать деревья сотни видов, в мангровом лесу можно встретить лишь с полдесятка видов деревьев. Подлесок в таких лесах фактически отсутствует: немногочисленные травянистые растения встречаются лишь на отдельных клочках суши, не заливаемых самым высоким приливом. Богатство видового состава насекомых вполне соответствует таковому у растений. Однако и здесь встречаются уникальные виды, ведущие специфический образ жизни.
В луче света, проникающем сквозь полог мангрового леса, кружится крупная муха очень характерной внешности: она угольно-чёрного цвета с крупными зелёными глазами, поблёскивающими на свету. Муха старается не покидать этот луч, но при этом ловко избегает клювов насекомоядных птиц. На чёрном фоне её тела хорошо заметны белые пятна, которые тянутся цепочкой вдоль спины. Поверхность тела насекомого поблёскивает в луче света, но эти пятна блестят просто ослепительно, особенно в ультрафиолетовом свете. Их прекрасно видят птицы, но столь же хорошо эти отметины заметны сородичам. Это самец местной мухи геликолизы, рассылающий брачные призывы самкам. Он испускает традиционные для насекомых феромонные сигналы, но старается быть как можно заметнее визуально в ожидании непосредственного контакта с самкой. Однако его феромонный сигнал ощущают не только самки, но и возможные конкуренты. Уже через считанные минуты в луче света появляется второй самец. Его поведение – явный вызов: он блестит ярко и старается занять доминирующее положение в воздухе – выше своего конкурента. Между самцами начинается своеобразная воздушная дуэль – они гоняются друг за другом, громко жужжа, и стараются вытеснить друг друга в тень. Сражение длится всего лишь несколько секунд, и один самец выгоняет другого, чтобы продолжить брачные демонстрации в одиночестве; побеждённым оказался первый из самцов. В мире насекомых нет места сочувствию и эмоциям – их жизнь коротка, и потому пропитана беспощадным природным рационализмом и холодным расчётом: выживает самый успешный, и кто выживет и даст потомство, определяется очень быстро.
Ещё через несколько минут рядом с самцом, занятым брачными демонстрациями, появляется самка. Она распознаёт самца по блеску белых пятен издалека: пятна отражают ультрафиолетовые лучи, хорошо воспринимаемые насекомыми. Бросившись в её сторону, самец быстро определил её как самку, и начал спариваться с ней прямо в воздухе. Спаривание у этого вида недолгое, и в жизни самки оно бывает всего лишь один раз. Самцу, напротив, удаётся оплодотворить нескольких самок. Пока он занят спариванием, он мало что замечает из происходящего вокруг. Поэтому ему не удалось заметить, как появилась ещё одна самка, а следом за ней внезапно объявился изгнанный им самец. Природа не всегда выносит категоричные решения: проиграв воздушную дуэль, этот самец всё равно успел спариться с другой самкой, пока доминант занят. После завершения спаривания самка геликолизы, подобно самкам остальных мух, теряет восприимчивость к ухаживаниям самцов, поэтому, даже если она окажется в поле зрения более сильного самца, он уже не сможет с ней спариться. В популяции всегда существует такое малозаметное разнообразие особенностей поведения, которое даёт шанс избегать конкуренции и становится материалом для дальнейшей эволюции, если условия существования вида вдруг изменятся.
После спаривания самка геликолизы начинает вести себя очень осторожно: стремление лететь на свет сменяется любовью к тенистым уголкам леса, поэтому насекомое старается держаться в нижней части кроны мангровых деревьев, и даже забирается во всевозможные щели или трещины. В её организме начинается бурное развитие первой партии яиц: за следующие сутки в них, ещё находящихся в яйцеводах, должны развиться эмбрионы, готовые покинуть оболочки яиц сразу же, как только они будут отложены. А на самке лежит обязанность обеспечить своё потомство подходящим видом пищи. Пройдут сутки, и следующим вечером она отправится в новый полёт, но цель её поисков будет уже совсем иная.
Самец мангрового шалашника ремонтирует свою конструкцию – ему всегда есть, чем заниматься. Эта эксцентричная птица, собирающая красивые предметы даже в такой изменчивой среде, как мангровый лес, способна удивить своим трудолюбием. По несколько раз в день он добавляет в свою коллекцию какую-нибудь ракушку или чинит края платформы илом, который собирает во время отлива. Время от времени самец садится на ветку, растущую над платформой, и оценивает красоту и гармонию композиции в целом. Его взгляд взыскателен, но самец ожидает появления ещё более взыскательного зрителя и критика его художественного вкуса, и бросает все силы на то, чтобы угодить ему в момент их недолгой встречи.
Закончив в очередной раз перестановку коллекции, самец мангрового шалашника вспорхнул на ветку над танцплощадкой и начал свою призывную песню. Исполняя её, он сообщает сородичам, что данная территория принадлежит полному сил самцу, который не против встречи с самкой, но настоятельно не рекомендует другим самцам нарушать границу его владений. Откуда-то издалека раздалась ответная трель другого самца, который решил заявить примерно то же самое. Пока такой сигнал звучит вдалеке, поводов для беспокойства нет, и самец мангрового шалашника продолжил петь… пока не получил желанный ответ на свой призыв. Совсем рядом с его танцплощадкой раздался голос его сородича – взрослой самки. Услышав его, самец буквально преобразился: он начал петь ещё звонче и интенсивнее, затем соскочил на танцевальную площадку и начал скакать по ней среди кучек экспонатов своей коллекции. Он распушил оперение на спине и пояснице, слегка расставив крылья в стороны, и стали отчётливо видны ярко-красные перья его поясницы. Самец скачет по утрамбованной сухой грязи, из которой видны сверкающие на солнце яркими красками надкрылья дохлых жуков. Он старается продемонстрировать себя во всей красе, ожидая появления зрительницы.
И она появилась – взрослая самка мангрового шалашника выпорхнула из кроны дерева и села на ветку, с которой ещё недавно пел самец. Она имеет возможность оценить красоту его коллекции и физические данные самого самца. Оперение самки невзрачное, буроватое – ей придётся выращивать потомство в одиночку, поэтому ей ни к чему быть слишком заметной. Она по достоинству оценила красоту коллекции самца: слетев на танцевальную площадку, она начала разглядывать кучки ракушек, а самец стал услужливо подносить ей ракушки по одной, приседая и демонстрируя себя. Возле крупной причудливой ракушки теребралии самка задержалась дольше – этот новый экспонат действительно достоин удивления и восхищения, поэтому самец не напрасно тащил ракушку в коллекцию и терпел в это время побои певчего крючкоклюва. Заметив это, самец начал танцевать перед ней рядом с этой раковиной, время от времени дотрагиваясь до неё клювом.
Усилия самца увенчались успехом: самка быстро приняла его ухаживания и позволила спариться с нею. После этого самец кратко повторил перед ней свои танцы, спарился с самкой ещё раз, и она просто улетела. Для шалашников это в порядке вещей: самка тратит усилия на выращивание потомства, а самец – на создание архитектурных конструкций, часто вычурных и даже гротескных.
Вариант семейных отношений, сложившийся у мангровых шалашников – распространённый, но далеко не единственный возможный в птичьем мире. У их соседей, арафурских мангровых попугаев, семейные узы сохраняются на всю жизнь, и разорвать их может лишь смерть брачного партнёра или череда неудач в гнездовании, особенно в молодом возрасте. Стая этого вида фактически представляет собой многочисленные гнездящиеся пары, которые вне времени гнездования общаются друг с другом и добывают пищу совместно. У этого вида долго сохраняются связи между поколениями: молодые птицы держатся рядом со своими родителями и покидают стаю, лишь когда достаточно подрастут, но иногда остаются в стае на всю жизнь, помнят своих родителей и общаются с ними, однако обзаводятся собственным гнездом. Это бывает сложно сделать: мангровые деревья не отличаются толстым стволом, поэтому на время гнездования попугаям приходится покидать мангровые заросли и селиться в тропических лесах по соседству, где есть возможность выгрызть дупло в мягкой древесине достаточно толстого дерева. После гнездования птицы безошибочно возвращаются на свою старую территорию мангровых зарослей.
Молодой мангровый попугай обкусывает листья на побегах мангрового дерева. Он старается выбирать более нежные молодые побеги, не успевшие загрубеть или накопить в себе соль. Когда птицы кормятся всей стаей, бывает сложно уследить за своей пищей: сородичи не упускают возможности украсть её даже не из-за того, что она особенно вкусная, а просто из-за того, что она уже найдена. Поэтому, обнаружив молодую веточку дерева, молодой попугай успел откусить с неё лишь пару листьев – остальное съели его сородичи прямо у него из-под носа. Поэтому попугай решил кормиться в стороне от сородичей – на одном из соседних деревьев.
Перепорхнув незаметно от сородичей на соседнее дерево, он забрался в верхнюю часть его кроны и начал обкусывать молодой побег дерева. Его клюв легко размельчает сочные молодые листья, а стебель побега такой мягкий, что его можно есть, откусывая по кусочкам, как листья. И здесь ему никто не мешает: практически все сородичи кормятся вместе на соседнем дереве. Молодая птица слышит их голоса, готовая по первому же сигналу тревоги присоединиться к общей стае. Крупный пернатый хищник – это не то существо, с которым хотелось бы встречаться один на один.
… Впрочем, встреча с мелким пернатым хищником ненамного приятнее. Решив покормиться в одиночку, молодой мангровый попугай, сам того не подозревая, нарушил границы личной территории певчего крючкоклюва и тем самым вызвал его агрессию. Попугай явно не ожидал увидеть перед собой птицу с крючковатым клювом, пронзительно стрекочущую и всем своим видом выражающую неудовольствие от его присутствия. Певчий крючкоклюв начал наступать на попугая, слегка раскрыв крылья, распушив перья на голове и спине, и возбуждённо подёргивая полосатым чёрно-белым хвостом. Его клюв похож на клюв попугая, но острый кончик приспособлен для того, чтобы разрывать плоть, и птица готова пустить его в ход без лишних колебаний.
Молодой арафурский мангровый попугай ещё не успел свести знакомство с птицами этого вида, поэтому не понимает, как можно избежать конфликта, хотя пытается это сделать – по-своему, напрямую и… неправильно. Вместо того, чтобы просто отступить, он разинул клюв и издал неприятный скрежещущий крик – сигнал угрозы.
Заслышав этот сигнал, его сородичи с соседнего дерева перестали кормиться, а несколько птиц перелетели к нему на дерево, фактически окружая певчего крючкоклюва. Ситуация накалилась, и теперь уже крючкоклюву приходится искать выход из неё с наименьшими потерями для себя. Крючкоклюв не нападает на этих птиц специально – у него строгая пищевая специализация, и он просто не приспособлен добывать птиц, как это делают его родичи из других частей света. Его нападение на попугая продиктовано исключительно желанием отстоять собственную территорию и обеспечить себе покой. Теперь же он всеми силами старается избежать конфликта, который сам же начал. Попугаи действуют организованно: благодаря социальности и обмену опытом между поколениями они сумели выработать эффективную тактику обороны от хищников его весовой категории. Благодаря своему численному перевесу они просто не боятся такого небольшого хищника; впрочем, если нужно, они способны отогнать от стаи даже крупного пернатого хищника – их укусы очень болезненны. Не желая испытывать на себе эффективность их коллективной обороны, певчий крючкоклюв взлетел почти вертикально, а затем неожиданно развернулся в воздухе и бросился прочь – направление его бегства в таком случае практически невозможно предугадать. Он слышит, как громко зашумели попугаи, но ему это уже безразлично. Певчий крючкоклюв хорошо знает свою территорию, и теперь стремится оказаться подальше от этой шумной птичьей стаи. Он вылетел за границы собственной территории, поэтому ему приходится вести себя скрытно и осторожно. Хищник спрятался в кроне дерева на самом краю мангровых зарослей, и теперь ему виден иной, совершенно чуждый ему мир – бескрайняя гладь Арафурского озера, где вода глубока, и нет ни деревца, чтобы устроить себе засаду или свить гнездо. Это мир, которым правят другие существа, а он сам не выжил бы в нём и нескольких часов.
Сосуществование в одном и том же биотопе различных видов живых организмов, потребности которых частично перекрываются, неизбежно приводит к конфликтам. У жителей мангрового леса нет общего языка: лишь сигнал тревоги доступен для понимания видам, обитающим по соседству друг с другом. В остальном они физически не способны договориться друг с другом, поэтому им приходится отстаивать свои интересы силой, или же просто терпеть действия чужака и устранять их последствия.
Древесный улиточный сцинк удачно поохотился на улиток: во время отлива ему удалось набить желудок мангровыми неритидами, и даже съесть одну некрупную теребралию, осторожно раскусив её колючую раковину. Теперь основная потребность рептилии – покой и тепло. Постепенно начинается прилив, и он выгнал сцинка с корней мангровых деревьев. Взбираясь по корням, ящерица обнаружила лежащую на них кучу веток, по которой оказалось очень удобно подниматься наверх, а поверх неё оказался ровный затвердевший слой глины и ила, приятно нагретый солнцем, на который падает лёгкая тень от листвы. Лучшего места для отдыха и придумать нельзя, поэтому рептилия полезла на эту конструкцию, спихивая лапами какие-то пустые ракушки улиток, оказавшиеся на этом месте. Одна раковина, крупная и шипастая, сильно мешала, преграждая дорогу, и ящерица неуклюже толкнула её боком, отчего раковина просто свалилась в воду. Сытая рептилия свернулась на поверхности этого сооружения и легла на живот, закрыв глаза, растопырив лапы и впитывая всем телом приятное тепло, исходящее от слоя сухой глины.
Самец мангрового шалашника занимался сбором новых украшений для своей коллекции, поэтому для него стало большим сюрпризом присутствие крупной ящерицы на его платформе для танцев. И что самое плохое, его коллекция была практически уничтожена: раковины частично раздавлены, частично перемешаны друг с другом, а крупная красивая раковина, с таким трудом добытая сегодня утром, жемчужина его коллекции, и вовсе пропала. Все остальные заботы были разом забыты, и самец мангрового шалашника попытался согнать сцинка со своего сооружения. Однако сделать это не так просто – рептилия довольно крупная и вооружена внушительным хвостом, который пустит в ход, если сочтёт нужным. Тем не менее, хоть как-то попытаться отогнать этого чужака – это лучше, чем бездействовать, поэтому самец шалашника накинулся на дремлющую рептилию. Он начал клевать ящерицу за растопыренные лапы, при этом воинственно крича. Ящерица пробует приподняться, но птица наседает, громко кричит и пытается клюнуть побольнее своим массивным клювом. Шалашник быстро и часто меняет место атаки – птица перепархивает с одного края платформы на другой, нанося ящерице удары клювом с разных сторон. Ему даже удалось сесть на спину рептилии и клюнуть её в бронированную голову. В ответ на птичье нападение сцинк разинул пасть и начал хлестать своим тяжёлым хвостом по сторонам, но птица движется быстрее, и ей удаётся избежать ударов хвоста ящерицы. Рептилия не способна активно двигаться долгое время в силу особенностей физиологии: сказывается медленный обмен веществ и быстрое уставание мускулатуры. Поэтому сцинк достаточно быстро прекратил оборону и просто сполз с танцевальной платформы мангрового шалашника на корни дерева, а затем, цепляясь когтями, полез вверх по стволу дерева, оставляя самца шалашника наедине с его проблемами.
Самец шалашника оценивает ущерб, нанесённый визитом сцинка. Утрачено многое: все ракушки, тщательно рассортированные по цвету, перемешаны, а часть их попросту раздавлена. Острые когти рептилии отковыряли из платформы несколько вставленных в неё панцирей жуков, а самое главное – пропала с таким трудом добытая раковина теребралии. Но даже такой ущерб – это событие в пределах допустимого, и его просто нужно устранить. Теперь самец шалашника всецело поглощён работой: он разбирает ракушки, безжалостно выкидывая повреждённые, а уцелевшие складывает кучками. Ему удалось спасти яркие блестящие надкрылья жуков, и теперь их нужно укрепить на месте. Самец шалашника слетел к воде, набрал её полный рот, вспорхнул на платформу и вылил воду на её поверхность, где решил прилепить обломки панциря жука. Глина и ил слегка размякли, и птица аккуратно уложила часть панциря жука на нужное место. Полюбовавшись, самец шалашника ещё раз слетал за водой и закрепил на поверхности платформы ещё один экспонат. Пока глина затвердевает в лучах послеполуденного солнца, самец шалашника перекладывает раковины улиток. Примерно половина из них была раздавлена брюхом и лапами сцинка, но эти потери легко восстановить. Нужно лишь поработать пару дней… или удачно наведаться к соседской танцевальной платформе, когда её хозяин не видит. Бывает, особенно красивые экспонаты коллекций по несколько раз меняют хозяина из-за воровства птиц.
Солнце уже постепенно клонится к закату, но дневная жара ещё не спадает. Мангровый лес обеспечивает своих обитателей разнообразными укрытиями, которые позволяют переждать неблагоприятное время дня. Полосатые лжесултанки ведут преимущественно сумеречный образ жизни, и ночью спят всего лишь один-два часа. Днём эти птицы проводят самые жаркие часы во сне, скрываясь в безопасном месте – под корнями мангровых деревьев, где им можно не опасаться нападений хищников ни с воздуха, ни из-под воды. Частокол корней надёжно защищает их от неприятностей такого рода, и лишь какая-нибудь змея или крупная хищная ящерица, способная забраться в мангровые заросли, становится смертельной опасностью для этих птиц.
Пока мангровый шалашник трудится над восстановлением коллекции, одна из полосатых лжесултанок пробралась под его платформу и спряталась в тени. Здесь относительно безопасно: хищная рептилия, скорее всего, будет вовремя замечена шалашником, и птица поднимет тревогу. Поэтому лжесултанка нашла местечко поудобнее среди толстых сучьев, лежащих в основании платформы, и заснула в этом укрытии, не обращая внимания на движение на платформе. Шалашник трудится интенсивно, и иногда с краёв конструкции в воду падают комки глины или разбитые ракушки, поэтому птица ненадолго просыпается от плеска, но потом быстро засыпает.
Певчий крючкоклюв выпорхнул из своего укрытия на нейтральной территории, где отсиживался, пока рядом с его местом для отдыха кормилась стая арафурских мангровых попугаев. Пока он сидел в укрытии, ему приходилось вести себя тихо, чтобы на него не напал сородич с территории по соседству. Однако постепенно голоса попугаев становились всё тише, а далее послышался шум множества крыльев, и их голоса постепенно затихли где-то вдали. Неприятные соседи убрались, и теперь певчий крючкоклюв может без опаски вернуться на свою территорию. Покинув укрытие, птица молча обследует свою территорию, попутно разделав и проглотив одну улитку. Хищник осторожно побывал во всех основных местах территории – там, где он охотился, отдыхал и строил гнёзда в разные периоды гнездования. Похоже, соседи тоже держались подальше от этой территории, пока на ней кормилась стая попугаев: хозяин территории не заметил следов их присутствия. Никто не претендует на его территорию, поэтому певчий крючкоклюв привычно вспорхнул в крону известного ему мангрового дерева, и продолжительной однообразной песней обозначил свои территориальные претензии. Ответ последовал незамедлительно, но ровно оттуда же, откуда обычно – за время его вынужденного отсутствия никому не пришло в голову пересматривать устоявшиеся границы индивидуальных территорий.

***

Вечером природа может, наконец, отдохнуть после дневной жары. В сочетании с высокой влажностью воздуха в этих местах жара кажется особенно изнурительной. Поэтому дневные жители мангрового леса чувствуют своего рода облегчение, когда солнце стоит низко над горизонтом и бросает последние лучи на окружающий ландшафт. Но сумерки в тропических широтах коротки.
Море и Арафурское озеро живут в своём ритме, который диктует Луна, и сейчас в лесу время прилива. Вечерний прилив не так высок, как утренний, и в лесу остаётся немного незатопленных участков. В тени мангрового леса снуют полосатые лжесултанки. С наступлением вечера они активизируются и начинают ловить улиток и крабов. А сами водяные улитки вновь переживают пик активности, совпадающий со временем прилива. Мангровые неритины активно ползают по корням мангровых деревьев и ищут пищу в виде бактерий и микроскопических грибков, развивающихся во влажной среде. Острогребенчатые теребралии способны взбираться по корням мангровых деревьев лишь в молодом возрасте – взрослые моллюски слишком массивны для такой акробатики, и предпочитают ползать по дну и закапываться в ил и песок.
Несколько мангровых неритид не поднимаются высоко по корням деревьев и предпочитают держаться у дна. Они распознали друг друга по запаху и собрались одной группой, чтобы вместе оставить потомство. Эти животные – самки и одна за другой они приклеивают к поверхности корней мангровых деревьев свои яйца, упакованные в слизистые капсулы – поодиночке, но на небольшом расстоянии друг от друга. Ещё одна улитка, самец, отыскивает их по запаху и оплодотворяет. Но запах свежеотложенных яиц привлекает других самцов мангровой неритиды, которые также готовы передать свои гены новому поколению, и вскоре за откладывающими яйца самками уже ползут сразу несколько самцов. Роль самца в размножении более выгодна, поскольку позволяет передать свои гены новому поколению менее затратным способом, но между самцами идёт серьёзная конкуренция за право оплодотворить яйца. Следуя за самками, самцы пытаются оттеснять друг друга краем раковины, и более мелкий самец часто бывает просто сброшен вниз, пока сильный крупный самец занимается оплодотворением яиц.
Мангровые неритиды откладывают небольшие порции яиц – не больше десятка за один раз. Однако после наступления половой зрелости кладка будет повторяться каждые несколько дней в течение всей жизни улитки. В течение трёх дней будет происходить инкубация, и из яиц выведутся пелагические личинки, которые будут некоторое время развиваться в воде Арафурского озера, или в океане – они способны выдерживать значительные колебания солёности, и не способны жить лишь в полностью пресной речной или дождевой воде. Личинки моллюсков входят в состав прибрежного планктона, а во время приливов и отливов, когда массы воды прокатываются по обширным мангровым зарослям, отделяющим Арафурское озеро от океана, части подросших личинок удаётся осесть на подходящем субстрате и продолжить развитие уже в виде молодой улитки, навсегда расставшись со способностью плавать.
Певчий крючкоклюв сидит на ветке и чистит оперение, аккуратно расчёсывая и расправляя перья тонким загнутым кончиком клюва. Несмотря на тревоги сегодняшнего дня, он наелся до отвала, и теперь готовится ко сну. Обмен веществ у птиц быстрый, и перевариваемая пища ненадолго задерживается в его кишечнике. Под любимой присадой крючкоклюва в отлив образуется островок, но сейчас вода стоит высоко, поэтому его помёт падает в воду. Питание улитками имеет одно неприятное следствие – улитки являются промежуточными хозяевами множества видов глистов, которые селятся главным образом в организме позвоночных, питающихся улитками. Специфические глисты есть у улиточного сцинка и у местных млекопитающих, но особенно многочисленны эти паразиты у птиц. Все птицы местной популяции певчих крючкоклювов заражены этими паразитами – это следствие их специфичного рациона. Несмотря на свой относительно небольшой размер, певчий крючкоклюв носит в себе целый зоопарк из нескольких видов гельминтов – часть их была получена им ещё птенцом в гнезде, вместе с кормом, который приносили родители. Поэтому капли помёта, падающие в воду и растворяющиеся в ней, высвобождают множество мельчайших яиц гельминтов, давая им шанс пройти сложный жизненный цикл.
В воде личинки гельминтов быстро выклёвываются из яиц. У них мало времени, и они должны буквально спешить жить. Во время прилива личинки гельминтов должны отыскать и заразить улиток, чтобы продолжить жизненный цикл. Их способность плавать весьма ограничена, а движение воды во время приливов и отливов уносит значительную часть личинок гельминтов либо в озеро, либо в океан, поэтому у улиток есть шанс избежать заражения. Но плодовитость паразитов компенсирует гигантскую убыль потомства, и личинок всё равно оказывается достаточно много, чтобы продолжить жизненный цикл.
Мангровые попугаи летят над лесом большой шумной стаей. Они кочуют по обширной территории, нигде не задерживаясь надолго, и на этой территории у них есть несколько любимых мест для отдыха, где они чувствуют себя в безопасности от ночных хищников, таких как совы. Попугаи – хорошие летуны, и их не пугают расстояния в десятки и сотни метров над водой. Поэтому они проводят ночь на окраинах дельты рек, впадающих в Арафурское озеро. Здесь на отмелях, в отрыве от остального леса, отдельным мангровым деревьям удаётся закрепиться на дне озера, и за несколько лет они разрастаются, образуя островки деревьев. Сюда редко проникают хищники, поэтому стаи попугаев часто устраиваются на ночёвку в таких убежищах. Вечерами здесь бывает довольно шумно: порой на крупном островке встречаются сразу две стаи попугаев. Тогда они долго делят территорию, выражая неудовольствие громкими криками и хлопаньем крыльев. Однако иногда на таких встречах завязываются новые отношения, и холостые птицы находят себе пару.
Попугаи добавляют в свой рацион некоторое количество улиток, и вместе с ними в их организм неизбежно попадают личинки гельминтов. Однако, в отличие от певчего крючкоклюва, они относительно слабо заражены глистами. Дело в том, что попугаи поедают много растений, и некоторые растения благодаря содержащимся в них химическим веществам помогают им очищать кишечник от гельминтов. Перед сном некоторые попугаи не отказывают себе в удовольствии съесть немного молодых листьев мангровых деревьев, и их помёт, попадающий ночью на дно под ветвями мангровых деревьев, оказывается относительно безопасным для поедающих его улиток. Обычно его перерабатывают наряду с прочей органикой острогребенчатые теребралии, а эти улитки крайне редко оказываются съеденными попугаями – птицы поедают лишь наземных моллюсков.
Вечерняя прохлада умеряет аппетит древесного улиточного сцинка и заставляет ящерицу прекратить поиск улиток. Пока ствол и ветви мангрового дерева сохраняют тепло солнца, рептилия греется, прижимаясь к ним животом и лапами, однако это ненадолго, и ящерице нужно искать место для ночлега. Поведение рептилий довольно примитивно, и сцинк не занимается устройством сложных укрытий: ему вполне достаточно надёжной опоры, способной выдержать его собственный вес. После недолгих поисков рептилии удалось найти прочную раздвоенную ветку под прикрытием листвы мангрового дерева. Сцинк улёгся на ней, положив голову в развилку и свесив передние лапы по сторонам. Когтями задних лап он вцепился в кору, и для надёжности обвил ветку длинным хвостом. Теперь ящерицу вряд ли сорвёт с дерева даже ураган, а листва скроет её от летающих хищников – сов, изредка посещающих эти места.
Для одних животных вечерняя прохлада означает наступление времени сна и отдыха, а для других – начало очередного периода активности. В это время постепенно выходят из оцепенения наземные улитки – спрятавшись в раковинах, они терпеливо пережидали дневную жару, экономя драгоценную влагу. Ближе к вечеру они покидают свои убежища и приступают к кормлению.
Пока улитки выходят из дневного оцепенения, они могут представлять собой лёгкую добычу для меганезийской улитки-охотника: этот хищный моллюск менее щепетильно относится к потере влаги через покровы тела, поскольку в случае удачной охоты имеет возможность пополнить её запасы, поедая добычу. Вечером эта улитка активизируется чуть раньше своих растительноядных соседей и имеет возможность удачно поохотиться.
Крупная взрослая улитка-охотник ползёт вверх по стволу мангрового дерева. Она провела день в тени деревьев, удачно поохотившись на неритид, и теперь не боится потерь влаги, направляясь в крону дерева. Она ощущает в непосредственной близости от себя высохшие слизистые дорожки гигантских меганезийских лесных улиток, но даже не пытается проверить, куда они ведут. Однако время от времени улитка поднимает голову и поводит в воздухе вытянутыми щупальцами, анализируя витающие в воздухе запахи. Сейчас охота не интересует её – улитка ищет место для откладывания яиц. Это взрослая особь, участвовавшая в спаривании несколько дней назад, и в её организме созрели яйца, которые нужно отложить в безопасном месте. Наземные улитки не любят соль, а соли в мангровом лесу предостаточно – и в воде, и в почве, и даже в листьях растений. Тем не менее, здесь есть места, где соли нет, и где можно спрятать кладку, хотя найти такие места очень трудно. Анализируя запахи, улитке удалось обнаружить такое место, и она направляется туда, время от времени ориентируясь по запаху.
Мангровые деревья растут сравнительно быстро, но живут недолго, поэтому их стволы крайне редко бывают толстыми и дуплистыми. Именно поэтому мангровые попугаи гнездятся в лесах, растущих дальше на суше, где есть деревья подходящего размера. В мангровом лесу старые деревья встречаются редко – обычно они не выдерживают испытание на прочность штормами и ураганами. Но некоторые деревья всё-таки доживают до старости; относительно мягкая сердцевина выгнивает, и кое-где в их стволах образуются небольшие дупла, служащие укрытиями разнообразным живым существам. Хищная улитка ощутила запах такого дупла – точнее сказать, запах разрушающейся древесины. Ей приходится спешить на пределе улиточьих сил и скоростей – вполне возможно, у неё уже есть конкуренты.
Примерно через полчаса, преодолев около двух метров вверх по стволу, улитка добралась до конечной цели своего пути – это небольшое дупло в стволе дерева, в которое могла бы пролезть птица размером чуть больше воробья. Добравшись до края дупла, улитка некоторое время активно анализировала исходящие из него запахи. Не ощутив ничего подозрительного, она полезла внутрь дупла.
Тень, влажность воздуха, микроскопические грибки, пронизывающие трухлявую древесину – это сочетание факторов делает дупло прекрасным местом для появления на свет её потомства. На дне дупла лежит рыхлый слой гнилой древесины и помёта летучих мышей – в него удобно закопать яйца, обеспечив им развитие в условиях хорошей влажности. Зарывшись в этот субстрат передней частью тела, меганезийская улитка-охотник начала откладывать яйца – около трёх десятков.
Пока её собственные яйца одно за другим скатываются в ямку, улитка шарит головой в слое трухи – она ощутила запах, подсказывающий ей, что до неё здесь уже побывал кто-то из её сородичей, и в трухе закопаны чужие яйца. Это плохо: если чужие улитки выведутся раньше её собственного потомства, они могут попросту съесть её яйца вместе с эмбрионами. Поэтому, чтобы дать своему потомству лишний шанс на выживание, улитка начала разыскивать чужие яйца по запаху и пожирать их одно за другим. Прежде, чем последнее из её собственных яиц легло в слой трухи, взрослая улитка-охотник успела съесть около дюжины чужих яиц.
На другом мангровом дереве, под куском коры, отставшей от ствола, прячутся несколько мелких насекомых, а кроме них – крупная самка мухи геликолизы, которая терпеливо ожидает наступления темноты. Она молода и полна энергии, потому что претерпела метаморфоз всего три дня назад, и ещё не успела получить травм, которые неизбежно сопровождают жизнь любого живого существа. Её крылья ровные и блестящие, чёрное тело лоснится, глаза горят изумрудами, а волоски, образующие светоотражающие белые пятна на спине, ещё не обтёрлись. За ночь и день отдыха муха успела набраться сил – вчерашним днём она участвовала в первом и последнем в своей жизни брачном ритуале. После этого бурного дня ей физически был необходим покой: в её брюшке очень быстро созревала первая в её жизни партия яиц. Пока их всего лишь три, но это лишь начало нового этапа в её жизни – времени, когда она должна оставить потомство. Внутри яиц уже развились личинки, и муха ощущает, как они шевелятся, готовые вывестись. И это обстоятельство накладывает на самку мухи определённые обязанности: чтобы успешно дать жизнь новому поколению своего вида, она должна приложить немало усилий и найти подходящее место для развития своего потомство. А это непросто сделать: чтобы началась жизнь новой мухи, должна закончиться жизнь другого существа. Несмотря на безобидную внешность, эти насекомые – паразиты, быстро доводящие своего хозяина до гибели.
Чувствительные глаза самки геликолизы ощущают изменение освещённости. После спаривания дневной свет стал пугать насекомое, заставляя прятаться в тени. Зато сумерки выманили муху из укрытия. Почистившись, муха взлетела и помчалась в тени мангрового леса на поиски подходящего места для кладки яиц. Она ловит своими короткими антеннами запахи в воздухе и быстро анализирует их. Ей нужен особый запах, который заставит сработать её родительский инстинкт.
Верхний край солнечного диска постепенно скрывается за горизонтом. Жёлтые и оранжевые краски заката потускнели, и небо окрашивается в розовый цвет, плавно переходящий в лиловый оттенок, который, в свою очередь, уступит место бархатной черноте ночи. Наступление ночи приветствует хор голосов сверчков, которому вторит монотонное гудение цикад. Иллюминацию этого концерта обеспечивают светлячки, чьи огоньки мигают даже здесь, под шум волн на озере. В лесу слышны отдалённые крики сов, а летучие мыши стремительно носятся над мангровыми деревьями, испуская взрывы ультразвуковых эхолокационных сигналов. На фоне этих звуков слышны мелодичные птичьи голоса – трели из звонких посвистов, перемежающиеся с сериями монотонных звуков, напоминающих треск. Эти песни исполняют певчие крючкоклювы: хотя они и стали хищниками, но всё равно принадлежат к числу певчих птиц, и не утратили способностей к пению. Их голоса словно подводят итог уходящего дня: в темноте даже они прекращают петь и засыпают до утра.

***

Полночь – это время, когда отлив достигает своего пика. Между деревьями обнажаются обширные участки вязкого илистого дна, и по ним бегают крабы. Острогребенчатые теребралии и креветки предпочитают пережидать отлив, закопавшись в грунт, и лишь шевеление его поверхности выдаёт присутствие живых существ под слоем ила.
По ночам мангровые неритиды не стремятся следовать за отливом. Они остаются на корнях мангровых деревьев и ползают по ним, соскребая своими радулами ежедневный урожай одноклеточных водорослей. Они не боятся высохнуть и погибнуть, потому что влажность воздуха в нижнем ярусе мангрового леса довольно высокая, и испарение воды из их тела идёт значительно медленнее. Кроме того, мягкая складка, образованная мантией улитки, покрывает её голову, словно капюшон, изолируя её от воздуха и сохраняя ротовые органы влажными.
Опасность высыхания для мангровых неритид, оставшихся вне воды, достаточно велика, но она не идёт ни в какое сравнение с опасностью оказаться добычей хищника. Ночью в подлеске мангровых лесов довольно оживлённо: в отлив по корням мангровых деревьев и по отмелям ползают крабы, от клешней которых улитку не спасает раковина. Многих улиток спасает от них умение закапываться в грунт, и они пережидают опасное время отлива таким способом. Но крабы – не самая большая опасность, которая подстерегает мелких беспозвоночных: ночью в отлив в подлеске мангрового леса бродят в поисках пищи полосатые лжесултанки. Эти пастушковые птицы – большие охотники до улиток, и когда отлив происходит ночью, они особенно активны, потому что им проще передвигаться по лесу и охотиться на улиток. Когда после заката стихают песни певчих крючкоклювов, их сменяют монотонные жалобные посвисты лжесултанок – лес никогда не молчит. Пёстрая окраска оперения делает этих птиц практически невидимыми, а ночью даже красные ноги и клюв не выдают их присутствия. Поэтому голоса этих птиц, раздающиеся словно ниоткуда, производят жутковатое впечатление. Подобно певчему крючкоклюву, полосатые лжесултанки территориальны – каждая пара взрослых птиц занимает определённый участок леса, с которого изгоняются сородичи. Когда наступает ночь, эти птицы перекликаются друг с другом, отмечая криками своё право на территорию.
Территория певчего крючкоклюва – это место, где проходит пограничная зона между владениями двух пар полосатых лжесултанок. В темноте птиц может быть не видно, но слышно прекрасно – птицы держатся вместе и свистят дуэтом. Они прекрасно знают голоса друг друга и уверенно отличают их от голосов соседей.
Пара полосатых лжесултанок собирает улиток с корней мангровых деревьев. Птицы лёгкие, и благодаря длинным пальцам ног практически не вязнут в иле. Они прекрасно видят в темноте при свете звёзд и луны, поэтому найти пищу не составляет для них труда. Обе птицы расправляются с добычей в характерной манере: держа её лапой, выклёвывают из раковины, которую бросают тут же, часто совершенно целую. Если волны не унесут её утром во время прилива, вполне возможно, часть этих раковин окажется в коллекции мангрового шалашника, устроившего танцевальную платформу в этом месте.
Когда издалека раздаются голоса соседей, пара полосатых лжесултанок ненадолго прекращает кормиться, и обе птицы громко свистят дуэтом. Такие совместные демонстрации прав на территорию укрепляют отношения внутри пары, и обе птицы успешнее защищают свою кормовую территорию.
Заявив о своём праве на территорию, птицы продолжили кормиться, но от внимания самки не ускользнуло движение где-то под корнями мангрового дерева по соседству. Издав короткий призывный сигнал, самка прекратила кормиться и побежала по топкой илистой отмели в сторону подозрительного дерева. Самец расправился с очередной улиткой и бегом последовал за ней. Не добежав до дерева нескольких метров, самка уже сумела разглядеть среди корней мангрового дерева сородича. Чужак держится тихо и скрытно, а голоса взрослой пары птиц, заявлявших о своих правах на территорию, заставили его замереть, прижавшись к корням. Тем не менее, его всё равно обнаружили. Взрослая самка, не раздумывая, перешла в нападение. Одиночка – это молодая птица, лишь недавно сменившая ювенильное оперение на взрослый наряд, и ещё ни разу не гнездившаяся. Заметив приближающуюся взрослую самку, чужак выскочил из укрытия и помчался по корням мангровых деревьев, изредка хлопая крыльями на поворотах. Эта молодая птица просто ищет себе подходящую для жизни территорию – возможно, вместе с брачным партнёром. Около двух месяцев до этого она жила на пограничных территориях разных пар, добывая пищу от случая к случаю. Однако здесь взрослые птицы чётко дали понять ей, что у данной территории есть хозяева, которые не собираются уступать ни клочка своих владений.
Взрослая самка полосатой лжесултанки погнала молодую птицу по кругу, а в это время самец бросился к ней с другой стороны. Его появление оказалось полной неожиданностью для молодой птицы, и она пропустила чувствительный удар его клюва. Закричав от боли, она захлопала крыльями, с трудом взлетела и скрылась в темноте. Хозяева территории ещё долго не могут успокоиться: они хлопают крыльями и кричат на два голоса. В этот момент их крики резкие и неприятные, непохожие на тот мелодичный свист, которым они обозначали свои права на территорию. Издалека, с соседних территорий, в ответ раздаются крики других птиц, но вскоре тревога утихает, и птицы продолжают кормиться.
Вместе с темнотой приходит время активности улиток. Они покидают дневные укрытия и приступают к своей обычной жизни – медленной и однообразной. В слабом свете звёзд и луны слегка поблёскивают их влажные слизистые следы, по которым можно угадать, чем занимаются эти медлительные существа. В основном их интересует лишь еда, но бывает, что некоторые улитки проявляют повышенный интерес к особям своего вида.
Пара гигантских меганезийских лесных улиток нашла друг друга во время странствий по лесу, и теперь увлечена спариванием. Гиганты улиточьего мира обнаружили друг друга по запаху, и безошибочно определили наличие друг у друга в слизи пахучего вещества, сигнализирующего сородичам о желании произвести потомство. Брачные отношения у улиток этого вида весьма демократичны: они являются гермафродитами, поэтому у них не возникает сложностей с поиском партнёра нужного пола, как это бывает у обитающих в воде под ними мангровых неритид. Этим существам достаточно просто отыскать другую особь в сходном физиологическом состоянии. Их брачные отношения начались сразу после захода солнца, когда эти особи отыскали друг друга. Они осторожно убедились, что встреченная особь действительно готова произвести потомство и не против физического контакта – эти гиганты очень неповоротливы, поэтому очень тщательно подходят к долгому и интимному процессу спаривания. После этого они немного поборолись головами, определяя, кто из них крупнее и сильнее, и далее более крупная особь крепко присосалась к коре дерева, а её партнёр забрался к ней на раковину. Улитки осторожно сблизились устьями раковин и прижались ими друг к другу, соединив мантийные полости под прикрытием прочных раковин. Спаривание – это момент, когда они довольно уязвимы: если рядом появится хищная наземная пиявка, планария или меганезийская улитка-охотник, они не смогут сразу же спрятаться в раковинах, либо одной из них придётся упасть с ветки, что небезопасно при внушительных размерах этого моллюска. Но сейчас, похоже, опасности нет, и они могут спокойно обмениваться генетическим материалом – у данного вида этот процесс взаимный, обе особи в момент спаривания являются равноправными партнёрами, полноценно оплодотворяют друг друга и в дальнейшем обзаводятся потомством. В процессе спаривания обе улитки далеко высовывают головы из раковин и покачивают ими в воздухе, растопырив щупальца. Это настоящая страсть, но в очень медленном исполнении. Похоже, обе особи наслаждаются этим моментом.
И если одни улитки этого вида ещё только готовятся стать родителями в будущем, для других родительские заботы уже начались. Взрослая гигантская меганезийская лесная улитка рожает детёнышей под покровом ночи. Для этого процесса она выбрала прочную ветку в средней части кроны, недалеко от ствола. Улитка выглядит спокойной внешне, однако её головные щупальца слегка подрагивают, выдавая её внутреннее напряжение, и раковина улитки слегка покачивается. Наконец, после нескольких минут внутренней бури, улитка слегка приподняла раковину, и по её слизистому боку медленно съехала её собственная миниатюрная копия. Юная улитка шевельнулась, высунула голову, слезла с родительского тела и поползла вперёд – в самостоятельную жизнь. За ней появились новые молодые улитки. Они выползают из мантийной полости взрослой особи и отличаются от неё лишь миниатюрными размерами тела и полупрозрачной раковиной. Рисунок из полос на раковине каждой юной улитки строго индивидуален и сложился по капризу сочетания родительских генов. Какие-то из них окажутся более удачными и помогут в борьбе за выживание, а какие-то будут отброшены природой вместе с их носителями. Живорождение у гигантской меганезийской лесной улитки – это своеобразный способ избавиться от необходимости искать подходящее место для инкубации яиц, где не было бы соли. Такие места в мангровом лесу редки, и живорождение избавляет улитку от необходимости искать их и конкурировать с сородичами за право отложить яйца. А крупные размеры тела позволяют улитке превратить часть яйцевода в инкубатор для молодняка.
Роды у улитки продолжаются в течение примерно получаса. За это время она произвела на свет более двадцати относительно крупных (размером с горошину) и хорошо развитых молодых особей. Многие из них уже расползлись и скрылись среди мха и трещин коры, но несколько молодых улиток всё ещё сидят на раковине родителя. Через некоторое время они всё равно покинут свою родительницу и перейдут к самостоятельной жизни. Пока они малы, им грозит опасность от множества хищников, и даже став взрослыми, они всё равно не избавятся от своих врагов – просто они станут других видов. Родительские заботы взрослой улитки завершились с рождением последней молодой улитки в этой партии – родив потомство, улитки больше не заботятся о нём. Собственно, вынашивание потомства под защитой прочной раковины и живорождение – это уже неплохое подспорье в выживании: значительная часть потомства других видов улиток гибнет ещё на стадии яйца или уязвимой пелагической личинки, как у мангровых неритид, живущих по соседству. Но заботиться об уже рождённом потомстве – это слишком сложная для улиток форма поведения; со своим примитивным поведением они просто не способны на это.
У других видов улиток родительские заботы заканчиваются, когда отложено последнее яйцо. Размножение при помощи яиц – более примитивный способ, но у него есть свои сложности. Яйца улиток имеют сильно проницаемые оболочки, поэтому легко могут терять влагу или поглощать из окружающей среды соль. Поэтому улиткам, сохранившим традиционный подход к размножению, приходится долго искать подходящее место для кладки яиц. Джунглевая ложнокатушка – один из таких видов. Взрослая улитка этого вида, в расцвете сил, с практически неповреждённой раковиной, откладывает яйца в щель под отставшей корой дерева. Твёрдая раковина ограничивает способность улиток протискиваться в узкие щели, поэтому данной улитке приходится сильно высунуть тело из раковины, чтобы буквально вклиниться в выбранную для кладки яиц щель. Но зато это место полностью устраивает родительницу, и она спокойно откладывает яйца одно за другим. Она не видит, куда они попадают, но рецепторы в эпителии ноги сигнализируют улитке о том, что в выбранном ею месте отсутствует морская соль, а влажность оптимальна для развития её потомства. Этого достаточно, чтобы улитка сделала свой выбор. Её раковина ритмично покачивается, пока по желобку, образованному складкой эпителия ноги, яйца одно за другим движутся вглубь укрытия. Улитка полностью поглощена этим процессом – его не смогло бы прервать даже появление меганезийской улитки-охотника, её злейшего врага. Однако в тропиках разнообразие жизни очень велико, и враг может являться в самых разнообразных обличьях, порой весьма неожиданных.
Джунглевая ложнокатушка уже успела отложить в щель под корой чуть больше половины кладки. Это достаточно долгий процесс, и его нужно завершить. Она не заметила, что в это время на кору дерева рядом с ней села муха. Насекомое держится на некотором расстоянии от улитки, поэтому джунглевая ложнокатушка не отвлекается от своего занятия. В лесу обитает много мух разных видов, занимающих различные экологические ниши. Среди них есть падальщики, любители нектара, хищные и кровососущие виды. Многие из них обладают невыразительной внешностью, и их трудно отличать одну от другой, но именно эта муха узнаётся с первого взгляда. Она крупная, с чёрным блестящим телом и белыми пятнами, расположенными продольным рядом на спине насекомого. В слабом свете звёзд не видны её глаза, которые днём блистают изумрудными оттенками. Это самка мухи геликолизы, которая готовится дать жизнь новому поколению. Внешне она выглядит спокойной: потирает лапками глаза и чистит крылья. Но внутри неё готовится выйти на свободу новая жизнь: самка мухи чувствует, как уже развитые личинки слегка шевелятся внутри яиц. Убедившись, что улитка не обращает на неё внимания, муха взлетела, быстро села на раковину улитки возле края устья и слегка вытянула брюшко. На его конце показалась капелька жидкости, а следом появилось яйцо. Самка геликолизы коснулась брюшком слизистых покровов тела улитки, отложила на неё одно яйцо и сразу же взлетела. Вся операция заняла у неё около двух секунд, и самка мухи почувствовала некоторое облегчение. Она сделала для своего потомства всё, что могла, и теперь ей нужно до утра пристроить таким же образом ещё два яйца. Если всё пройдёт удачно, в её теле созреет новая порция яиц, и она вновь полетит искать подходящее место для их развития.
Получив яйцо в дар от мухи геликолизы, джунглевая ложнокатушка обречена. Она слишком примитивна, чтобы осознать, что произошло что-то страшное, и просто продолжает откладывать яйца – последние в своей жизни. Через час, когда она отложила последнее яйцо и поползла на ветку кормиться, из яйца мухи вывелась личинка. Это тонкотелое червеобразное существо без головы, со слабо хитинизированными покровами. Движимая инстинктом, личинка поползла вверх, под раковину улитки, и забралась в её мантийную полость. Её движения вызвали лишь лёгкое беспокойство у улитки, которая спокойно кормилась листом мангрового дерева, не подозревая, что её ожидает худшая из возможных судеб. При помощи ферментов личинка мухи осторожно растворила тонкий эпителий, выстилающий мантийную полость улитки, и внедрилась в её тело. Своим образом жизни личинка геликолизы немного напоминает личинок наездников: она начинает пожирать свою жертву изнутри, выедая в первую очередь менее важные для выживания хозяина части тела – репродуктивные органы и соединительные ткани. Затем она постепенно переключится на печень и мускулатуру, а ближе к концу развития нанесёт своей жертве удар милосердия, убив её, и съест практически все остальные органы – останутся лишь лохмотья мумифицированных мышц, удерживающие раковину улитки на дереве, а молодая муха выберется наружу, растворив слюной стенку раковины моллюска. После внедрения личинки в тело хозяина, улитке останется жить не более десяти дней.
Меганезийская улитка-охотник ползёт по коре дерева, тщательно обследуя её поверхность околоротовыми щупальцами. Это та самая особь, которая ранним вечером отложила яйца в дупле мангрового дерева. Сделав это, она вновь может вести свой привычный образ жизни, и после захода солнца уже успела восстановить свои силы: она съела какую-то мелкую улитку, буквально высосав её раковину несколькими движениями мясистой радулы. Сейчас она занята тем же самым, чем привыкла заниматься и днём, и ночью – она выслеживает другую улитку. Благодаря острому обонянию она легко обнаружила слизистый след, имеющий на редкость привлекательный запах, и теперь с каждой минутой приближается к своей цели. Меганезийская улитка-охотник – это настоящий скороход мира улиток, самая быстрая улитка, обитающая выше уровня воды в мангровых лесах: иногда ей удаётся ловить даже медлительных гусениц или личинок жуков. Поэтому, если она занялась преследованием другой улитки, у той остаётся очень мало шансов уйти от погони. Пусть погоня затянется на многие минуты, улитка-охотник не отступает от намеченной цели... если только не получает отпор в виде ядовитой пены или какого-то иного сюрприза. Занятая преследованием улитка поднимает голову и покачивает в воздухе щупальцами, анализируя запаховый след. Он становится всё отчётливее, и вскоре хищная улитка ощутила, что почти достигла намеченной цели – она отчётливо чувствует запах преследуемой улитки, принадлежащей к тому же виду, что и она сама. Изредка меганезийские улитки-охотники промышляют каннибализмом: они способны пожирать яйца и молодых или более слабых особей своего вида. Но не в этот раз: улитка преследует сородича со вполне определёнными целями, потому что ощутила по запаху, что обнаруженная ею особь готова к спариванию. После кладки яиц минувшим вечером хищная улитка быстро переключилась на мужскую роль в размножении, в которой будет пребывать, пока не накопит достаточно ресурсов, чтобы сделать новую кладку в роли самки. Гермафродитизм позволяет этим моллюскам проделывать такой трюк много раз на протяжении жизни.
Преследуемая улитка ощутила присутствие сородича. Первое, что она сделала – втянулась в раковину, прочно прикрепившись ногой к коре дерева. При общении с сородичами, склонными к каннибализму, лучше всего проявлять осторожность – во многих случаях эта тактика может спасти жизнь. Догнав её, первая улитка осторожно ощупала её раковину околоротовыми щупальцами, убеждаясь, что обнаружила именно того, сородича, по следу которого ползла изо всех сил. Сомнений не осталось: найдена именно особь, готовая к размножению в роли самки. Первая из улиток, претендующая на роль самца, заползла на раковину своего партнёра и попыталась просунуть голову под раковину, одновременно испуская химический сигнал, указывающий на её физиологическое состояние. Вторая улитка, наконец, зашевелилась, вытянула голову и поползла. Первая улитка не собирается покидать её раковину, стараясь удержаться на ней, и одновременно пробуя подлезть сбоку, чтобы просунуть совокупительный орган в мантийную полость сопротивляющегося сородича. Такая «скачка» в порядке вещей у этого вида – это своеобразное испытание сил партнёра. И первая улитка успешно выдержала его, не свалившись с раковины своей избранницы. Вытянув голову, она покрывает голову и переднюю часть тела второй улитки «поцелуями», соскребая ртом слизь с тела сородича. Вторая улитка, наконец, остановилась и слегка склонила раковину набок, облегчая своему седоку вход в мантийную полость. Устья раковин соприкоснулись, и улитки начали бурный ритуал размножения, вытягивая головы и покачивая ими в воздухе. Пожалуй, это единственный момент в жизни улиток, когда они перестают быть одинокими. Но он очень короток: спаривание продлилось около двадцати минут, после чего их «объятия» ослабели, и особь, исполнявшая роль самца, слезла с раковины своей партнёрши. Улитки покидают друг друга холодно и равнодушно: их связывали исключительно физиологические отправления. Они слишком глупы, чтобы иметь представления о брачных узах, связях между родственниками и друзьями, между родителями и их потомством. Когда физиология взяла своё, каждая из улиток снова осталась одна, сама за себя, наедине с собственными трудностями в жизни. Улиточья природа просто не позволяет им вести более сложную жизнь.
Пока имеющийся образ жизни способствует выживанию в природе, он не меняется, каким бы примитивным он ни был, и рядом с высокоразвитыми существами всегда будут существовать примитивные – их жизненные стратегии просто не требуют от них большего. А прочные экологические связи между видами, пронизывающие всю экосистему, обеспечивают её целостность и устойчивость, потому что ни один вид не способен существовать вне сети этих связей.

Бестиарий

Мангровая неритида (Neonerita algophaga)
Отряд: Циклонеритиды (Cycloneritida)
Семейство: Неритиды (Neritidae)

Место обитания: мангровые леса Северной Меганезии, в том числе вокруг озёр Арафурского и Карпентария. Есть популяции в водах этих озёр.
Одними из самых распространённых прибрежных брюхоногих моллюсков Меганезии являются нериты, а некоторые их формы встречаются в мангровых лесах.
Мангровая неритида тёмно-бурого цвета с бледной продольной полосой, достигает примерно 3 с половиной сантиметров в длину. Как и у всех неритид, раковина имеет шаровидную форму с обращённым вниз устьем.
Эта улитка живёт группами и образует большие скопления, которые кормятся водорослевым налётом на дне в зоне мангровых зарослей, а так же на самих мангровых деревьях. Также в пищу часто употребляются выброшенные на берег заросли морских водорослей, а иногда отмершие листья. Животные наиболее активны во время прилива.
Размножение происходит, когда эти существа собираются вместе. Самки откладывают яйца, прилипающие к твёрдым поверхностям, постоянно находящимся под водой, после чего их оплодотворяет самец. Примерно через 3 дня из яиц выходят личинки, которые парят в толще воды, питаясь фитопланктоном.

Этот вид беспозвоночных открыл Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Острогребенчатая теребралия (Terebralia scripta)
Отряд: Сорбеоконхи (Sorbeoconcha)
Семейство: Потамидиды (Potamididae)

Место обитания: мангровые леса Северной Меганезии, в том числе по берегам Арафуского озера.
У улиток-потамидид очень широкий ареал, и они успешно обитают во многих частях Индо-Тихоокеанского региона, поэтому, соответственно, они оставили потомков в неоцене.
Острогребенчатая теребралия происходит от вида Terebralia palustris, но отличается несколько меньшими размерами. Её раковина в виде спиральной конической башенки, украшенной зубчатыми рёбрами, образует около 12 завитков. Устье раковины имеет толстую расширенную наружную губу; окраска раковины тёмно-бурая, бледнеющая к кончику. Туловище и голова выглядят типично для представителей семейства; есть развитые глаза, хоботок и большой сифон.
Эти улитки питаются детритом и гниющей растительностью, которая скапливается под деревьями мангрового леса. Иногда они проявляют активность во время отлива, но при этом держат капюшон своего панциря надвинутым на голову. Они способны накапливать внутри своего тела кислород, который поддерживает их жизнь до 48 часов.
Размножение происходит во время прилива, когда самка откладывает яйца на твёрдой поверхности под водой, а самец разбрасывает поверх них пакеты спермы. Из яиц выходят плавающие личинки, которые питаются фитопланктоном и детритом. Продолжительность жизни может составлять до 5 лет.

Этот вид беспозвоночных открыл Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Джунглевая ложнокатушка (Ammocornu phytophaga)
Отряд: Стиломматофоры (Stylommatophora)
Семейство: Хелициды (Helicidae)

Место обитания: влажные тропические леса и мангровые леса Северной Меганезии, в том числе берега Арафурского озера.
Виды, завезённые в Австралию человеком, нанесли значительный ущерб фауне, и это оказало разрушительное воздействие на некоторые виды беспозвоночных. В эпоху человека обитавшие в тропических лесах аборигенные австралийские улитки оказались на грани вымирания, но после образования Меганезии интродуцированные виды улиток уничтожили эти местные формы. Господствующими видами являются потомки бурой садовой улитки (Cornu aspersum).
Одним из видов, пришедших на смену местным формам, является джунглевая ложнокатушка, вид с раковиной диаметром около 6 сантиметров, с 6 витками, напоминающей бараний рог и имеющей рыже-красную окраску с тёмно-бурыми поперечными полосками. Она питается в основном листьями тропического леса, предпочитая свежий прирост; там, где она населяет мангровые леса, ей приходится питаться самой молодой порослью, которая не накопила отложения соли, препятствующие её поеданию. Туловище зеленовато-бурое и мясистое, в целом напоминающее туловище её предка.
В сухой сезон она впадает в оцепенение в дуплах деревьев и в расщелинах под ветвями. При раздражении улитка может выделять ядовитую на вкус пенистую слизь, отпугивающую хищников. Эти улитки обычно активнее всего ночью или в сумерках.
Размножение обычно происходит с перекрёстным оплодотворением, хотя благодаря гермафродитизму также возможно самооплодотворение. Яйца откладываются при помощи органа, похожего на яйцеклад, в полости под корой дерева, где они могут оставаться влажными. В дополнение к этому яйца покрыты воскоподобной слизью, которая позволяет им сохранять влагу. Около 80 яиц откладывается небольшими порциями в разных местах. Из них выводятся миниатюрные копии взрослых особей, у которых, конечно, гораздо более тонкая раковина. Животным требуется 2 года для достижения половой зрелости, а продолжительность жизни составляет до 6 лет.

Этот вид беспозвоночных открыл Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Меганезийская улитка-охотник (Euglandinopsis australis)
Отряд: Стиломматофоры (Stylommatophora)
Семейство: Спираксиды (Spiraxidae)

Место обитания: влажные тропические леса и мангровые леса северной Меганезии, в том числе по берегам озёр Арафурского и Карпентария.
Возможно, самой ужасной из всех улиток, которые могут быть завезены и превратились во вредителей, является улитка-волк, или розовая эугландина (Euglandina rosea). Для борьбы с гигантскими африканскими ахатинами её пришлось завозить во многие части света, в том числе на Новую Гвинею. Излишне говорить, что когда эти улитки оказались на Австралийском материке во времена образования Меганезии, они устроили блицкриг, уничтоживший всех потомков местных лесных улиток.
Одним из потомков Euglandina является меганезийская улитка-охотник; в целом она похожа на своего предка, но немного крупнее; у неё раковина обтекаемой формы, удлинённое красновато-бурое тело и большие обонятельные щупальца. Эта улитка является основным охотником на любые другие виды наземных улиток, а иногда даже на улиток из эстуариев. Она способна ползать очень быстро по меркам улиток, и иногда даже свободно нападает на медленно движущихся насекомых.
Подобно многим улиткам, это гермафродит, но размножение всегда происходит с перекрёстным оплодотворением. Животные исполняют брачный танец, во время которого одна особь следует по слизистому следу другой, затем следует позирование, сопровождающееся размахиванием головами, которое позволяет выявить сильнейшего. После этого одна улитка заползает на раковину другой, что позволяет осуществить контакт гениталий. Взрослая особь откладывает до 40 яиц под корой деревьев или в дуплах. Улитки становятся половозрелыми примерно в 20 месяцев.

Этот вид беспозвоночных открыл Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Гигантская меганезийская лесная улитка (Notoachatina australis)
Отряд: Стиломматофоры (Stylommatophora)
Семейство: Ахатиниды (Achatinidae)

Среда обитания: Тропические тропические леса, субтропические тропические леса и мангровые леса северной Меганезии, в том числе в окрестностях озёр Арафурского и Карпентария.
Одной из самых распространённых интродуцированных улиток является гигантская африканская ахатина, которая была завезена в Новую Гвинею в качестве источника пищи для коренных народов. В неоцене она оставила потомка, который обладает такой же жизнестойкостью, как и его предок.
В целом эта улитка напоминает своего предка; её раковина конической формы, длиной до 25 сантиметров, окрашена в тёмно-коричневый и желтовато-серый цвета, хотя рисунок и цвет могут сильно различаться. Эта раковина, как правило, прочнее, чем у большинства наземных улиток; в ней больше содержание металла.
Она питается практически любым видом растительности и поедает листья мангровых деревьев многих видов – даже те, в которых накопились отложения соли. Она также поедает кору, побеги и падаль, и ещё кости и ракушки – для пополнения кальциевого запаса своей раковины. Эта улитка обычно проявляет наибольшую активность ночью и в сумерках. Кроме того, эти улитки могут выступать в качестве переносчиков целого ряда паразитов и болезней.
Оплодотворение всегда происходит с перекрёстным оплодотворением, хотя животные всё равно являются гемафродитами. В процессе спаривания обе особи обмениваются гаметами друг с другом. Спаривание происходит ночью, и ему всегда предшествует ритуал ухаживания, когда улитки настойчиво толкаются головами; особи демонстрируют поведение выбора брачного партнёра, предпочитая самого сильного. Спаривание обычно длится от 6 до 10 часов, но может продолжаться до суток. В отличие от своего предка, этот вид живородящий; родительская особь вынашивает до 30 детёнышей в одном выводке, и всего рождает около 150 молодых. Юные улитки покидают мантийную полость матери миниатюрными копиями взрослых особей. Продолжительность жизни составляет от 5 до 10 лет.

Этот вид беспозвоночных открыл Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Геликолиза смертельная (Helicolysa mortalis)
Отряд: Двукрылые (Diptera)
Семейство: Падальные мухи (Calliphoridae)

Место обитания: Меганезия, леса и другие влажные местообитания, где обитает большое количество улиток.
Среди двукрылых очень распространён паразитизм на личиночной стадии развития – в частности, у различных мух и оводов. Хозяевами личинок этих насекомых становятся различные позвоночные и беспозвоночные. Во влажных лесах Меганезии встречается вид мух, личинки которых развиваются в телах улиток – геликолиза смертельная. Длина тела имаго этого насекомого – до 12-14 мм, самка крупнее и массивнее самца, с округлым брюшком. Окраска чёрная с белыми пятнами на спине, образующими продольный ряд; эти пятна покрыты короткими волосками, отражающими ультрафиолетовый свет. Глаза зелёного цвета, очень выпуклые, у самцов крупнее, чем у самок. На ногах хорошо развитые присоски, особенно у самок.
Брачный лёт происходит днём. Самцы и самки держатся ниже крон деревьев, в лучах света, проникающих в нижние ярусы леса, и находят друг друга по ультрафиолетовому блеску меток на спине. Спаривание недолгое, происходит в полёте. Самка спаривается всего лишь один раз в жизни, и всё оставшееся ей время жизни будет откладывать оплодотворённые яйца. Самец способен спариться с несколькими самками. В течение суток после спаривания у самки одновременно созревает порция из 3-5 яиц, и личинки развиваются в них до готовности вылупиться. В это время самка ведёт себя скрытно и пережидает день в зарослях, а к вечеру заметно активизируется и начинает искать по запаху улиток, нужных для продолжения жизненного цикла. Кладка продолжается до 10 раз через каждые 2-3 дня. Взрослое насекомое всеядно, питается нектаром и соком растений, поедает гнилые фрукты и падаль.
Личинка этого вида является паразитоидом и пожирает взрослых улиток изнутри. Заражая улитку, самка мухи садится на край её раковины, вытягивает брюшко и откладывает яйцо на край мантии. Из яйца сразу же выводится личинка, которая быстро внедряется в ткани улитки. Несколько дней личинка растёт медленно и паразитирует в улитке, осторожно поедая соединительные ткани. Во второй половине развития личинка переходит к активному кормлению, съедает мышцы и пищеварительную систему моллюска, вызывая его гибель, далее выедает улитку изнутри и окукливается в её раковине. В крупную улитку муха откладывает сразу несколько яиц, в мелкую – всего лишь одно. Личиночное развитие длится около 10 дней, а жизнь взрослой мухи – до месяца.

Древесный улиточный сцинк (Cyclodomorphus helicophoneus)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata)
Семейство: Сцинки (Scincidae)

Место обитания: влажные тропические и субтропические леса, мангровые леса Северной Меганезии, в том числе по берегам озёр Арафурского и Карпентария.
Местные виды рептилий, обитающие в Австралии, достаточно успешно сопротивлялись нашествию интродуцированных хищников и оставили потомков в неоцене.
Древесный улиточный сцинк является потомком розовоязыкого сцинка (Cyclodomorphus gerrardii), который в голоцене был обычным охотником на лесных улиток. Его потомок стал ещё лучше лазать по деревьям, охотиться на улиток в их кронах, и обзавёлся функциональным цепким хвостом.
Его тело удлинённое, змеевидное, с длинным хвостом. Животные достигают 47 сантиметров в длину при толщине 5 сантиметров, конечности очень хорошо развиты, с длинными пальцами и большими когтями, которые помогают лазать. Хвост составляет более половины длины тела и в полной мере цепкий, что позволяет этому животному забираться на деревья на большую высоту. Морда клиновидной формы, челюсти толстые; в каждой челюсти растёт большой округлый зуб, напоминающий жернов, который используется для дробления раковин улиток. Чешуя гладкая по текстуре, но более шероховатая на нижней стороне хвоста. Окраска представляет собой повторяющийся узор из тёмно-коричневых и белых полос, которые тянутся вдоль хвоста, голова тёмно-бурая.
Этот вид ведёт дневной образ жизни: в это время многие виды улиток малоактивны и их легко поймать. Он часто выползает погреться на ветвях деревьев, чтобы регулировать температуру своего тела. Как правило, вне сезона размножения животные ведут себя агрессивно по отношению друг к другу.
Брачные игры происходят в сухой сезон, когда появляется достаточно много сухой земли, чтобы закопать яйца. В это время можно увидеть, как целая свита самцов преследует самок, чтобы посостязаться за право спаривания, причём самка выбирает только самых энергичных из них. Самцы часто борются за самок, сцепляясь челюстями или стараясь сбросить друг друга с ветки. Беременность самки длится около 110 дней, и она рождает живых детёнышей, численность помёта достигает тридцати особей. Половая зрелость наступает в возрасте примерно 20 месяцев, а продолжительность жизни может достигать 25 лет.

Этот вид рептилий открыл Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Полосатая лжесултанка (Ralligallina paludiphila)
Отряд: Журавлеобразные (Gruiformes)
Семейство: Пастушковые (Rallidae)

Место обитания: болота, заболоченные леса и мангровые заросли, окружающие озёра Арафурское и Карпентария.
Пастушковые – очень успешная и широко распространённая группа птиц, способная с легкостью колонизировать острова и имеющая почти всесветное распространение. Род Hypotaenidia был примечателен тем, что породил множество нелетающих и несколько крупных форм.
В северной Меганезии, в болотах и мангровых зарослях, окружающих морские озёра Арафурское и Карпентария, обитает полосатая лжесултанка, потомок полосатого пастушка (род Hypotaenidia). Это крупный пастушок, по размеру близкий к курице, с длинными ногами и пальцами и удлинённым коническим клювом. Птица немного напоминает новозеландскую уэку (Gallirallus), но сохраняет способность нормально летать и является преимущественно дневной. Птица тёмно-бурая сверху, перья на крыльях с чёрным окаймлением, нижняя сторона тела покрыта контрастными чёрными и белыми поперечными полосами, лицо бледное, а через глаз тянется тёмная полоска. Клюв и ноги ярко-красные. Обычно она неохотно летает, и делает это, только если её преследует хищник. Птица проводит большую часть времени на земле, бродит по заболоченным землям и илистым отмелям в поисках добычи, которая состоит из насекомых, мелкой рыбы, крабов, червей, ящериц и иногда мелких улиток. Клюв относительно длинный для пастушка, он помогает схватывать или выискивать добычу, хотя может использоваться, чтобы убить более крупную добычу резким ударом.
Размножение происходит круглый год, и самки могут делать до 10 кладок в год. Брачный ритуал состоит из ухаживаний за самкой, в том числе подарков в виде еды, демонстраций самца в виде поклонов и развёртывания веерами хвоста и кончиков крыльев. Гнездо представляет собой неглубокую чашу из свитых листьев и тростника, обычно сделанную в изгибе ствола и ветвей низкорослого дерева. В кладке до 4 яиц, молодые птицы становятся половозрелыми к шестимесячному возрасту, но изгоняются с территории пары, как только полностью вырастут. Птицы создают пару на всю жизнь и добывают корм, держась неподалёку друг от друга; пары владеют определёнными территориями, и за территорию вспыхивают драки, сопровождающиеся клевками, подпрыгиванием и хлопаньем крыльями. Крик представляет собой громкую серию свистов и служит для поддержания контакта членов пары; птицы обязательно отвечают на крик сородича в случае вторжения на территорию. Как правило, птицы осторожные и скрытные, убегают в укрытие при малейшем признаке опасности. На этих птиц часто охотятся крокодилы, крупные вараны, питоны и другие рептилии, хищные птицы и хищные сумчатые, а крысы и разные птицы могут поедать их яйца. Продолжительность жизни достигает 15 лет.

Этот вид птиц открыл Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Арафурский мангровый попугай (Mangropsitta lacustris)
Отряд: Попугаеобразные (Psittaciformes)
Семейство: Настоящие попугаи (Psittacidae)

Место обитания: Арафурское озеро, мангровые леса.
В эпоху человека Австралия была одним из центров видового многообразия попугаев. В конце эпохи человека многообразие попугаев снизилось в связи с уничтожением тропических лесов и изменениями климата, но в раннем неоцене восстановилось примерно до уровня дочеловеческой эпохи. Неоценовые попугаи часто занимают новые экологические ниши, ранее не занятые этими птицами. Некоторые виды попугаев обитают в обширной полосе мангровых лесов, отделяющих от океана Арафурское озеро на севере Меганезии. Один из этих видов, арафурский мангровый попугай, встречается исключительно в этом местообитании. Он происходит от одного из видов розеллы (Platycercus) – обычного рода длиннохвостых попугаев Австралии в эпоху человека.
Арафурский мангровый попугай – это птица среднего размера: длина его тела вместе с хвостом около 50 см. Хвост составляет примерно половину общей длины птицы.
Окраска этого попугая довольно заметная, хотя лишена ярких пятен. У птицы золотисто-зелёные спина, грудь, шея и задняя часть головы. Кроющие перья крыльев имеют чёрную середину; они образуют характерный «чешуйчатый» рисунок на сложенных крыльях птицы. Маховые перья чёрные с узкой зелёной каймой по переднему краю и с зелёными кончиками. Хвост состоит из узких длинных перьев; средние четыре пера одинаковой длины и голубого цвета, остальные перья голубовато-зелёные. Подхвостье контрастирует по окраске с перьями хвоста – оно рыжего цвета.
На фоне оперения головы выделяется белый клюв, который оттеняет чёрная «маска» на передней части головы. Хохолка у этого вида нет. Клюв относительно крупный по сравнению с предковыми формами, дробящий.
Эта птица питается главным образом проростками и листьями мангровых деревьев, а также семенами пальм и пандануса. Из растительной пищи арафурский мангровый попугай получает значительную часть необходимой пресной воды. Дополнением к рациону служат мелкие беспозвоночные, которые встречаются в мангровых лесах – моллюски и мелкие крабы, которых птицы собирают во время отлива на корнях мангровых деревьев.
Вне гнездования эта птица кочует по мангровым лесам стаями по 20 – 30 птиц. Во время прилива этот попугай кормится в кронах деревьев, в отлив спускается к корням и собирает беспозвоночных. После дождя птицы охотно пьют пресную дождевую воду, накопившуюся на поверхности проток.
Эти попугаи – моногамы, пара сохраняется в течение нескольких циклов гнездования, а часто на всю жизнь. В период гнездования стаи распадаются или от них отделяются готовые к гнездованию пары, занимающие свою территорию. Подобно большинству попугаев, этот вид гнездится в дуплах. Если найденное дупло мало, пара расширяет его клювом, расковыривая древесину и выбрасывая щепки наружу. В год бывает 2 кладки по 4 – 6 яиц. Родители выкармливают потомство на протяжении трёх месяцев, после чего ещё через два месяца гнездятся повторно. Во второй кладке яиц обычно меньше, чем в первой.
Половая зрелость наступает в возрасте 14 – 16 месяцев, продолжительность жизни обычно не более 5-6 лет.

Идею о существовании данного вида птиц высказал Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Певчий крючкоклюв (Psittacolanius cohleaphagus)
Отряд: Воробьинообразные (Passeriformes)
Семейство: Сорокопуты (Laniidae)

Место обитания: поросшие лесом болота и мангровые леса в окрестностях озёр Арафурского и Карпентария в Меганезии.
Австралия отличается богатством эндемичных семейств птиц, но в течение неоцена и даже раньше через Юго-Восточную Азию и Индонезийский архипелаг на материк проникли новые виды. Теперь среди них есть настоящие сорокопуты (Laniidae), которых не следует путать с местными птицами, которые носят созвучное имя – ласточковые сорокопуты (Artamidae).
В Северной Меганезии существуют различные виды семейства Laniidae, и некоторые из них стали специализированными – такие, как певчий крючкоклюв. Это птица размером с мелкую ворону, достигает веса 250 граммов и примечательна своим высоким клювом, похожим на клюв попугая, на надклювье которого имеется длинный тонкий крючок. Этот клюв указывает на рацион птицы – она питается почти исключительно различными болотными и мангровыми улитками, а также поедает улиток тропического леса. Его охотничьи приёмы меняются в зависимости от вида и размера. Некоторые виды имеют достаточно тонкую раковину, чтобы их можно было просто взломать мощным клювом, но различные морские разновидности обладают более толстыми раковинами, даже с крышечкой, и чтобы съесть их, птица подсовывает под край крышечки крючок своего клюва и ловко разрывает мышцу, которая удерживает моллюска внутри его раковины. Иногда эта птица также питается сухопутными крабами или молодыми раками, если сможет вскрыть их панцирь.
Окраска оперения сверху желтовато-коричневая, с белым брюшком, чёрными крыльями и длинным чёрно-белым хвостом. Крылья шире, чем у некоторых более активных видов сорокопутов, что позволяет птицам маневрировать в подлеске и переплетениях мангровых корней. Клюв угольно-чёрный, и через глаз тянется тёмная полоска. Самка более тусклого бурого цвета с кремовой нижней стороной тела. Эта птица ведёт преимущественно дневной образ жизни и согласует свою жизнь со временем отлива, когда на нижних частях растений и илистых отмелях оказываются вне воды различные улитки.
Как указывает название птицы, её голос представляет собой разнообразные мелодичные посвисты и трели, а также более типичные «сорокопутовые» трели при беспокойстве. Эти птицы моногамны и часто образуют пары на всю жизнь. Размножение происходит в сухой сезон с апреля по сентябрь, когда приливы представляют меньшую опасность. Самец ухаживает за самкой, исполняя песни, а также готовит для неё подарки из свежевыловленных улиток, которые он обычно всовывает в изгиб ветки дерева. Пара обычно совместно кормится на территории, которую обе птицы яростно защищают. Их гнездо представляет собой чашу, сплетённую из тонких прутьев и сцементированную грязью. Птенцы покидают гнездо в возрасте 3 месяцев и становятся полностью самостоятельными к 5 месяцам. Продолжительность жизни составляет до 12 лет.

Этот вид птиц открыл Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Мангровый шалашник (Onychoptilonorhynchus caementator)
Отряд: Воробьинообразные (Passeriformes)
Семейство: Шалашники (Ptilonorhynchidae)

Место обитания: Меганезия, мангровые заросли Арафурского озера.
В эпоху человека шалашники были знамениты своим искусством возведения необычных построек, служащих своего рода «брачным нарядом», перенесённым с живой птицы на объекты окружающей природы. Каприз полового отбора привёл к совершенствованию строительных навыков этих птиц, и в процессе эволюции каждый вид птиц обзавёлся собственным типом построек, отличающимся от построек других видов в такой же степени, что и анатомические и физиологические признаки.
В эпоху человека часть видов шалашников вымерла из-за разрушения среды обитания. Выжили немногочисленные виды, способные сравнительно успешно сосуществовать с человеком, и в неоцене они стали родоначальниками разнообразных видов, выработавших столь же необычные строительные навыки, что и современники человека. Избегая конкуренции, один из видов шалашников поселился в обширных мангровых лесах, отделяющих Арафурское озеро от океана. Этот вид – мангровый шалашник, птица неприметной внешности, но с очень своеобразным строительным поведением.
Этот вид шалашников – относительно крупная птица, размером с галку. Крылья и хвост достаточно короткие, а ноги относительно большие, с цепкими пальцами и крупными когтями: мангровый шалашник летает мало, но проводит много времени среди корней и стволов мангровых деревьев, лазая по ним. Вспугнутая птица взлетает и может пролететь несколько десятков метров, но предпочитает прятаться среди растительности. Половой диморфизм очень чётко выражен в окраске оперения. У этого вида самец обладает изумрудно-зелёным оперением, у него чёрная спина и ярко-красная поясница. Радужная оболочка глаз самца белая. У самки оперение бурое с мелкой чёрной рябью, а глаза чёрные. У птиц обоих полов серые ноги. Своеобразной чертой этого вида является клюв – высокий, сильно сжатый с боков, блестяще-чёрный, особенно крупный у самца.
Основная трудность жизни в мангровых лесах для наземных животных – отсутствие твёрдой почвы под ногами. Почва мангрового леса – это вязкий ил, который дважды в сутки скрывается под водой. Поэтому, если сама птица легко спасается от наступающей воды на дереве, то любые наземные постройки оказываются полностью уничтоженными приливными волнами. Мангровый шалашник вышел из затруднительного положения, начав возводить свои постройки на деревьях.
Фундамент постройки состоит из веток, набросанных на корни мангровых деревьев выше уровня прилива. Поверх них укладывается слой тонких прутьев, образующих основу платформы. Следующий этап – устройство платформы для брачных танцев. Птица разравнивает её, укладывая поверх неё слой «цемента» из смеси ила, глины и помёта самой птицы. На этом этапе работы высокий массивный клюв служит самцу инструментом: птица зачерпывает им ил и размазывает его по прутьям, смешивая с собственным помётом и глиной. Площадь этого сооружения бывает внушительной: до одного квадратного метра. Когда площадка для танцев обретает нужную гладкость, мангровый шалашник приступает к отделке: он стаскивает на платформу и втаптывает в свежий «цемент» надкрылья и даже целые экземпляры жуков яркой окраски, предварительно оторвав и съев их брюшко. Затем птица начинает собирать коллекцию ракушек, обыскивая ветви деревьев и приливно-отливную зону. Живых улиток птица съедает, аккуратно выковыривая из раковины. Подбирая коллекцию ракушек, самец отдаёт предпочтение целым экземплярам со светлой или пёстрой окраской, игнорируя тёмные и ломаные ракушки. Раковины укладываются кучками по окраске, отдельные красивые экземпляры лежат поодиночке.
Собрав коллекцию, самец привлекает самок громкими криками, садясь на ветви мангровых деревьев над площадкой для танцев. Токуя перед самкой, самец опускает переднюю часть тела, раскрывает хвост веером и распушает красные перья на пояснице, которые выгодно контрастируют с чёрным цветом спины и белой радужкой глаз. В таком положении птица мелко трепещет крыльями, издавая ритмичный тикающий звук. Внезапно прерывая токование, самец хватает ракушки и демонстрирует их самке.
После спаривания самка строит среди ветвей простое чашеобразное гнездо, в которое откладывает до 3 яиц с пятнистой скорлупой, и высиживает потомство в одиночку. В процессе кладки она ещё 1-2 раза возвращается к самцу и спаривается с ним, но может спариваться и с другими самцами. Инкубация длится 20 дней, птенцы вылупляются голые и слепые. Они полностью оперяются в возрасте 40 дней и покидают гнездо. Сезонность в размножении не выражена, за год самка выкармливает 2 выводка. Половая зрелость наступает в возрасте 10 месяцев, продолжительность жизни – до 8 лет.
В болотистых районах на востоке Арафурского озера обитает близкий вид: восточный болотный шалашник (Onychoptilonorhynchus plumophilus). Он отличается от мангрового шалашника более крупными размерами: длина тела около 40 см. Оперение самца травянисто-зелёное, спина рыжая. Самка схожа цветом оперения с мангровым шалашником. Заметной чертой различия во внешности этих видов является цвет ног: у восточного болотного шалашника они бледно-жёлтые у птиц обоих полов. Клюв этой птицы также высокий и сжатый с боков: самец изготавливает сходные постройки из смеси глины, помёта и ила на фундаменте из прутьев. Но украшением этих построек становятся перья разных птиц, которые самец втыкает во влажный материал постройки двумя большими группами, и танцует между ними.

Идею о существовании этого вида птиц высказал Тимоти Дональд Моррис, Аделаида, Австралия.

Следующая

На страницу проекта