Голоса в ночи

 

Путешествие в неоцен

 

Голоса в ночи

 

 

 

В неоцене движение континентов вызвало значительные изменения в географии Австралии и Новой Гвинеи. Они располагаются на одной литосферной плите, которая движется на север, к экватору. Южнее, между побережьем Австралии и Антарктидой, океаническое дно расширяется, и на поверхности появляются вулканические острова. Сама Антарктида также постепенно сдвигается в сторону Индийского океана. Литосферная плита, лежащая в основании Австралии и Новой Гвинеи, немного изменила наклон, подминая под себя океаническую кору: северный край литосферной плиты приподнялся, а южный опустился. Остров Новая Гвинея и материк Австралия при этом слились в единый континент Меганезию. Распределение суши и моря изменилось: залив Карпентария и Арафурское море превратились в два крупных озера с водой разной солёности, а их окружают обширные болота и тропический лес. Кроме того, движение Меганезии на север привело к тому, что значительно большая территория, чем раньше, лежит в области распространения дождевых лесов.
Характерной чертой дождевого леса является его ярусность. Большинство деревьев образуют своими кронами полог леса, над которым возвышаются отдельные кроны деревьев первой величины, иногда достигающие высоты 70 – 80 метров, а под пологом раскинулся сумрачный тенистый подлесок. Жизнь в дождевом лесу сосредоточена в кронах деревьев – это место наибольших биологической продуктивности и видового разнообразия. Кроме деревьев, в пологе леса встречается огромное количество травянистых растений. Внизу, в подлеске, могут расти лишь немногие теневыносливые виды папоротников и мхов, и только на участках нарушенного полога леса обильно разрастаются гигантские крупнолистные травы. Также в подлеске произрастают сеянцы деревьев, рост которых сильно замедлен. Они ожидают, пока какое-то из крупных деревьев упадёт, чтобы попытаться обогнать своих соседей и занять место в пологе. Но чаще всего такие сеянцы гибнут от недостатка освещения. Зато в кронах деревьев встречается множество видов светолюбивых травянистых растений, среди которых наиболее многочисленными являются орхидеи и папоротники. Стволы деревьев покрыты лишайниками и мхами, которые служат укрытием разнообразным мелким животным. Среди обилия эпифитов легко узнаются роскошные заросли папоротника «олений рог» (Platycerium), характерного растения этих мест в эпоху голоцена. Он практически не изменился с эпохи человека – только исчезли прежние виды и появились новые, похожие на них и отличающиеся только деталями строения и биологии. Этот папоротник достигает огромных размеров – его веерообразные вайи с сильно вырезанными краями образуют розетку диаметром около метра. Бесплодные плоские вайи образуют в основании розетки небольшие «карманы», подобные «цистернам» бромелий. Это удобное место для жизни лягушек и других влаголюбивых животных. Кроме того, в этих «карманах» собирается растительный мусор, из которого образуется почва, дающая эпифиту дополнительное питание. Дупла, сплетения лиан и эпифитные «корзины» дают место для жизни многим мелким обитателям полога леса – насекомым и паукам, улиткам, лягушкам и ящерицам.
Жизнь обитателей леса подчинена суточным ритмам. Близкие виды животных, или виды, питающиеся в одних и тех же местах, могут различаться по времени активности – много видов животных ищет пищу днём, но не меньше животных активно ночью. Большей частью дневную активность проявляют птицы и рептилии, а также многие виды пауков и насекомых. С закатом солнца дневные существа уходят спать, но на их месте появляются десятки других, и бурная жизнь леса не прекращается. Ночь – это время влаголюбивых и скрытных существ – улиток, земноводных и млекопитающих. К ним присоединяются некоторые рептилии и птицы, но их меньше, чем дневных видов. Голоса животных не умолкают ни на минуту – заканчиваются песни дневных птиц, кузнечиков и цикад, но примерно в это же время начинаются песни лягушек и сверчков, зачастую не уступающие им в красоте и звучности.
Ночной образ жизни накладывает определённые сложности на способы общения животных. Дневные животные, как правило, отличаются многоцветной и яркой окраской, и вырабатывают сложные системы общения, основанные на позах и демонстрации цветных пятен. Но в ночной темноте это невозможно, и главным способом общения животных становится общение с помощью звука. У ночных животных зачастую бывает очень громкий голос, усиленный разнообразными резонаторами, а в «языке» насчитывается много типов сигналов, применяемых в различных ситуациях. Но без зрения ночью всё равно не обойтись, особенно активным и подвижным животным. Поэтому ночные рептилии и амфибии, птицы и млекопитающие имеют очень крупные и чувствительные глаза, а в сетчатке у многих из них есть слой клеток, содержащих гуанин, из-за чего их глаза «светятся» в темноте. У таких видов распознавание сородичей с помощью зрения также возможно, и такие животные имеют контрастную окраску, в которой присутствуют более или менее обширные участки белого цвета, видимые в темноте.
В темноте раздаётся негромкое щебетание, и ветки слегка покачиваются – по ним движется несколько небольших животных, обмениваясь щебечущими звуками. Это звери, покрытые чёрной шерстью, в которой мелькают белые пятна. Когда животные цепочкой бегут по веткам, над их спинами торчат длинные пушистые хвосты с белым концом. Эти звери – представители новой для Меганезии группы сумчатых млекопитающих – ночные сумчатые лемуры. Их родственники обитают южнее, в саванне и редколесьях. А данный вид сумчатых освоил жизнь в дождевом лесу, и сумел избежать конкуренции с другими видами благодаря ночному образу жизни.
Направление эволюции сумчатых млекопитающих в условиях конкуренции с завезёнными человеком видами изменилось. Некоторые сумчатые отошли от известного в эпоху человека «стандарта», медлительного и глуповатого животного, и благодаря этому добились известного успеха в борьбе за существование. Одна из таких групп – сумчатые лемуры. По ловкости и скорости лазания по веткам они не уступают мелким обезьянам Африки и Азии, и намного превосходят своих медлительных предков. Пальцы на их задних лапах образуют подобие клешней – они срослись двумя группами, способными противопоставляться друг другу, и обеспечивают прочный захват ветки. Кроме того, во время движения животные цепляются за кору дерева загнутыми когтями. У ночного сумчатого лемура хорошее стереоскопическое зрение и огромные светочувствительные глаза. Днём это животное боится яркого солнечного света и предпочитает спать. Зато ночью чувствительные глаза позволяют ему различать соседние ветки деревьев и точно рассчитывать силу прыжка.
Группа ночных сумчатых лемуров провела день, спрятавшись в глубоко выгнившем стволе дерева. Когда наступила ночь, первым на разведку отправился самец. Он вылез из дупла, осмотрелся и прислушался. Не обнаружив признаков опасности, он чирикнул, и вся группа покинула дупло. По образу жизни эти звери напоминают южноамериканских игрунок эпохи голоцена – это такие же быстрые и любознательные животные, использующие в пищу большое количество видов корма. Группа животных – это семья под предводительством взрослого самца. Прочие животные группы – это самки и их потомство. Несколько взрослых детёнышей, способных к самостоятельной жизни, были изгнаны из группы один за другим несколько недель назад, и теперь у самок растёт новое поколение детёнышей. В дождевом лесу сезонные изменения не выражены, и животные способны к размножению круглый год. В любой нормально существующей группе животных этого вида всегда есть потомство на разных стадиях развития. Одна из самок вынашивает в сумке нескольких недоразвитых детёнышей, а у другой два подросших детёныша сидят на спине, вцепившись лапами в её шерсть и обвив хвостами основание хвоста матери. Самец ночного сумчатого лемура всегда должен демонстрировать своё доминирующее положение, а также должен быть начеку, чтобы его группу не захватил какой-нибудь самец-одиночка. Поэтому, пока самки кормятся, самец вынужден прерывать кормление и издавать серию коротких отрывистых лающих звуков – это предупреждение прочим самцам, что территория и самки имеют законного владельца, который не уступит без боя своих владений.
Шерсть ночных сумчатых лемуров чёрного цвета, и на этом фоне ярко выделяются белые метки – чаще всего это белые пятна разного размера на груди. Сидя на задних лапах, это животное делает пятна хорошо видимыми сородичам, которые различают друг друга в ночной темноте по этим меткам. Огромные глаза ночного сумчатого лемура обведены кольцами белого меха, что придаёт им сходство с глазами совы. Эти метки также помогают распознавать сородичей. Состояние таких меток указывает на самочувствие животного – ночные сумчатые лемуры проводят много времени, очищая шерсть. Грязь на белых участках меха означает, что животное плохо себя чувствует и не может долго заниматься уходом за шерстью. Поэтому такие самцы и самки при попытке образовать пару отвергаются особями противоположного пола, а во время сражения за территорию на них нападают особенно смело.
Самец наблюдает за своими самками. Он – обладатель гарема из пяти самок, что свидетельствует о том, что этот самец находится в хорошей физической форме и может защищать от конкурентов богатый пищей кормовой участок. Но он вынужден постоянно охранять свои владения, поскольку вокруг обитает много сородичей, которые часто делают попытки захватить часть его территории, и даже посягают на его гарем. Самец регулярно оставляет на ветках метки – он захватывает пальцами тонкие веточки и протаскивает их в подмышках, где расположены запаховые железы. Также он обнюхивает и подновляет свои старые метки – ежедневный дождь быстро смывает их, а соперники постоянно бродят по краю территории, посягая на его собственность, и им надо постоянно знать, что территория занята. Если самки находятся рядом с самцом, они также оставляют свои метки рядом с его метками.
Тем не менее, нарушители границ есть всегда. Много самцов ночного сумчатого лемура не имеет ни территории, ни гарема. Они часто гибнут в когтях сов или разных хищных зверей, но иногда могут достаточно долго обитать на плохо охраняемых границах между территориями разных семейных групп, время от времени делая попытки посягательства на самок и территорию «домовитых» самцов. Такие попытки делаются весьма регулярно, и не проходит нескольких дней, чтобы доминирующему самцу не пришлось вступать в конфликт с соперниками.
Самец-претендент вторгается на территорию семейной группы тихо, стараясь не выдавать себя. Он крадётся, выбирая дорогу в густой листве и надолго замирает, чтобы его не заметили под покровом темноты. Семейная группа ночных сумчатых лемуров пока не заметила вторжения: животные спокойно кормятся, разыскивая насекомых среди листвы, и общаются друг с другом с помощью звуков, похожих на чириканье и стрекотание. Самец также занят – он демонстрирует самкам своё превосходство, отбирая у них часть еды. Если самка пытается воспрепятствовать ему, самец угрожающе скалит крупные резцы и сразу же получает требуемое. Доминирующее положение даёт ему такую привилегию. Пока он занят поиском корма, самец-соперник приблизился к группе достаточно близко, и теперь для него самый подходящий момент продемонстрировать свои лучшие качества. Вцепившись в ветку задними лапами, он выпрямляется в полный рост, демонстрируя белые пятна на груди и полосы белой шерсти вокруг глаз, и издаёт долгую стрекочущую трель – вызов хозяину территории. Услышав этот сигнал, самец-доминант немедленно прекратил кормление, вздёрнул вверх хвост с белым кончиком, и начал искать взглядом соперника. Он редко сталкивался с такими откровенными посягательствами на собственную территорию, но готов защищаться в любой момент. Несколькими прыжками глава гарема оказывается на одной ветке с претендентом, и встречается с ним один на один. Разъярённый хозяин территории напоминает рассерженного кота: он стоит на ветке, высоко поднявшись на лапах, выгнув спину и задрав хвост. Соперник в присутствии хозяина принимает такую же позу, и тоже поднимает хвост. В течение нескольких минут самцы угрожают друг другу, скаля зубы и шипя, словно змеи. При этом их распушённые хвосты дрожат от возбуждения, и каждый из самцов ясно видит белую кисточку на хвосте соперника. Хозяину территории уже много раз приходилось отбивать атаки новичков. Шерсть на его плечах скрывает несколько шрамов, полученных во время коротких стычек. А его соперник – это всего лишь самоуверенный молодой самец. Возможно, через пару лет он будет представлять опасность для этого самца… если одного из дерущихся сейчас самцов не съест раньше змея или сова. Но сейчас хозяин в состоянии защитить территорию. Он бросается на соперника, вцепляется ему в плечи когтями, и один раз больно кусает, зацепив резцами кожу шеи. Не ожидавший такого нападения молодой соперник сильно испугался. Он резко поджал хвост, демонстрируя покорность, и хозяин территории тут же отпустил его. Испуганный и подавленный силой отпора молодой самец убегает, повизгивая от страха. Пока победа осталась за законным хозяином территории, но в любой момент могут появиться другие соперники, и всё может измениться. Новый самец, завладев самками, не обращает внимания на недоразвитых детёнышей, родившихся совсем недавно и ещё сосущих молоко в сумке матери. Но он может агрессивно относиться к подросшим детёнышам, и они часто гибнут при «смене власти». Но у сильного и успешного самца, который не случайно находится во главе группы, выживаемость потомства достаточно хорошая, и он становится отцом нескольких поколений детёнышей, прежде чем будет низложен соперником.
После победы над соперником самец-доминант возвращается к своим самкам, и группа продолжает спокойно кормиться. Теперь, когда его статус получил подтверждение, самки гораздо более терпимы к тому, что он постоянно отнимает у них часть найденного корма. Ночные сумчатые лемуры всеядны. С помощью усов, растущих по бокам морды, эти звери получают информацию об окружающем мире и разыскивают мелких насекомых. С помощью обоняния они ищут спелые плоды, и для того, чтобы заполучить их, могут делать длинные точные прыжки с ветки на ветку. В дождевом лесу Меганезии распространены ползучие виды фикусов, крупные лианы с деревянистыми стволами, на которых образуются соплодия, которые ночные сумчатые лемуры особенно любят. Чтобы достать их, животные ухитряются проделывать настоящие акробатические трюки.
Принюхавшись, одна из самок группы обнаружила, что на стволе лиановидного фикуса, прямо под ней, есть очень спелое соплодие. Осторожно спустившись по своей ветке вниз, она обхватила её кончиком хвоста, на котором снизу располагается участок морщинистой голой кожи. Надёжно зафиксировавшись, самка ночного сумчатого лемура осторожно отцепилась от своей ветки, и повисла только на хвосте. Передними лапами она дотянулась до соплодия, заинтересовавшего её, и легко сорвала его. Держа трофей в зубах, она ухватилась одной передней лапой за собственный хвост, а второй вцепилась в ветку, на которой висела, и постепенно поднялась на неё. Сидя на задних лапках, словно белка, она принялась за еду. Соплодия, достигшие такой стадии спелости, внутри уже кишат личинками насекомых – в основном, плодовых мушек. Когда самка надкусила свой трофей, из мякоти взвилось несколько мелких насекомых. Впрочем, такое дополнение к фруктам тоже съедобно для этих животных, и самка ночного сумчатого лемура начала с удовольствием поедать соплодие вместе со всеми его обитателями.
Благодаря отсутствию определённой пищевой специализации ночные сумчатые лемуры никогда не остаются голодными. Среди многочисленных насекомых дождевого леса для них особым лакомством являются тараканы. Эти насекомые не имеют твёрдого панциря, как жуки, или пильчатых ног, как кузнечики. А благодаря специфическому запаху этих насекомых легко можно найти. Клан ночных сумчатых лемуров спускается на толстую ветку, в основании которой раскинулась огромная заросль папоротника «оленьего рога». В основании его вай, среди корней, всегда собирается очень много тараканов разных видов – эти насекомые влаголюбивы и предпочитают прятаться там. Когда животные начали ворошить корни папоротника и отгребать мох, из него буквально дождём посыпались тараканы. Мелкие крылатые виды просто падали с ветки, раскрывали крылья в воздухе, и просто улетали. Личинки, не умеющие летать, предпочли спасаться бегством, что удалось весьма многим из них – лишь три или четыре таких насекомых стали добычей сумчатых верхолазов. Зато крупные тяжеловесные тараканы, не обладающие такой прытью, стали лёгкой добычей ночных сумчатых лемуров. Когда их убежище оказалось потревожено, они попытались спрятаться под широкими вайями папоротника, но звери оказались проворнее. Ловкими движениями передних лап они схватывали тараканов, спасающих свою жизнь, сразу же совали их в рот, и, не успев проглотить, уже выискивали следующую жертву. Лишь единичным тараканам удалось спастись от этих зверей.
В древесине постоянно идёт работа. Днём и ночью тысячи слепых существ с мягкими покровами и огромными крепкими головами атакуют древесину, разжёвывают, глотают и переваривают её, и прокладывают под корой дерева многие десятки метров тоннелей. Это термиты – одни из самых характерных насекомых тропического леса. Их легко найти – они очень обычны в дождевом лесу, и по ночам вылезают даже на поверхность коры дерева. Но добыть их достаточно трудно – основная масса колонии этих насекомых прячется в безопасном убежище – в гнезде, сделанном в толще древесины.
Ночные сумчатые лемуры легко находят колонию термитов. Первым делом они отлавливают тонкими ловкими пальцами передних лап всех термитов, оказавшихся на поверхности коры. Чтобы добраться до остальной колонии, животные отламывают пальцами кусочки источенной термитами коры, и затем начинают просто грызть верхний слой древесины, открывая тоннели термитов. На место повреждения гнезда начинают собираться многочисленные рабочие особи, а также «солдаты» с большими головами, которые больно кусаются. Прежде, чем агрессивным «солдатам» удалось отстоять колонию, ночные сумчатые лемуры просто слизали множество рабочих особей. После их кормления на стволе в нескольких местах осталась содранная кора и слегка погрызенная древесина. Но термитов это не слишком беспокоит – за ночь они сумеют достроить утраченные части гнезда, и «заплатка» на стволе дерева, сделанная из смеси помёта и пережёванной древесины, почти не будет отличаться от окружающей коры.
Рядом с повреждениями, оставленными ночными сумчатыми лемурами, на дереве заметны гораздо более глубокие погрызы – рядом кормится зверь другого вида. Конкуренция в тропическом лесу часто порождает узкую специализацию. По большому счёту это, фактически, тупик для эволюции группы животных: специализированная форма может эволюционировать только в направлении ещё большей специализации, и при изменении условий обитания вымрет с наибольшей вероятностью. Но, пока условия стабильны, такой вид процветает благодаря уникальности своей специализации.
Кроме ночных сумчатых лемуров, ночью в пологе леса кормятся другие лазающие сумчатые млекопитающие. Они сильно отличаются по своей внешности от сумчатых лемуров – это медлительные и довольно крупные животные. Фактически, это просто ещё один вид крупных кускусов, который отличается лишь специализированным рационом и своеобразным приспособлением для добывания пищи. Когда эти кускусы размером примерно с кошку, со светлой шерстью и мраморным рисунком меха, ищут добычу, об этом можно узнать даже на земле, не видя самих животных.
В ночной темноте на фоне непрекращающегося пения сверчков и других насекомых, а также голосов ночных птиц, часто слышится громкий и частый стук по веткам. Меганезия эпохи неоцена всё ещё сохраняет изоляцию от островов Юго-Восточной Азии, и дятлы не поселились в этих местах. Вместо них личинки, грызущие древесину, становятся добычей кускуса-барабанщика. У этого зверя нет ничего похожего на прочный клюв дятла, с помощью которого птица долбит древесину. Зато это сумчатое млекопитающее обзавелось уникальной системой поиска личинок, спрятавшихся под корой. Характерной чертой кускуса-барабанщика является строение его передних лап. У него короткие и толстые большие пальцы с массивными когтями, а другие пальцы по сравнению с ними очень тонкие и длинные. Охотясь на личинок жуков, кускус-барабанщик прикладывает ладони к коре дерева, широко расставив пальцы. А затем большие пальцы животного начинают отбивать настоящую барабанную дробь, которая слышна за десятки метров от зверя. Большой палец кускуса-барабанщика может совершать несколько ударов в секунду. Отбивая дробь по коре и древесине, животное немного покачивает большими пальцами из стороны в сторону. А чувствительные подушечки на пальцах улавливают характер вибрации древесины и его изменения. По этим признакам зверь определяет наличие полости в толще древесины.
Охотящийся кускус-барабанщик лазает по стволу и крупным веткам, время от времени прикладывая к ним пальцы и «простукивая» древесину. В отличие от ночного сумчатого лемура, это животное малообщительно, и предпочитает держаться подальше от сородичей. Время от времени кускус-барабанщик издаёт громкий визгливый крик, который в темноте производит просто жуткое впечатление. Если недалеко от зверя есть его сородичи, они отзываются такими же криками. В первые ночные часы происходит настоящая «перекличка» этих животных, в течение которой они могут непрерывно кричать несколько минут. Убедившись, что сородичи не приблизились на недопустимое расстояние, кускус-барабанщик продолжает поиск пищи. На прочих животных, если это не хищники, он практически не обращает внимания. С ним никто не конкурирует за пищу, и остальные животные представляют для него не большую важность, чем листья на ветках.
Крупная самка кускуса-барабанщика кормится совсем рядом с кланом ночных сумчатых лемуров. Из-за своего веса она не выходит на тонкие ветки и предпочитает держаться на стволе и крупных сучьях. Кроме того, её добыча не встречается в тонких ветвях. Зато ночные сумчатые лемуры охотно кормятся в любой части кроны дерева, и редко спускаются на ствол. Самка кускуса-барабанщика прикладывает передние лапы к коре, и простукивает дерево. Ничего не обнаружив, она переходит на соседний участок, и продолжает свою работу. Возле гнезда термитов, которое только что разорили ночные сумчатые лемуры, она задержалась немного дольше. Простукивая древесину, самка кускуса-барабанщика определила, что в толще древесины неглубоко от поверхности есть несколько полостей. Но, обнюхав гнездо термитов, она не стала ничего предпринимать. Термиты – слишком мелкая добыча для такого крупного зверя. Только молодые кускусы-барабанщики могут поедать термитов и муравьёв-древоточцев, предпочитая крупные виды этих насекомых. Становясь взрослыми, эти животные переходят на рацион, состоящий преимущественно из личинок жуков, которые могут точить древесину.
Ночной сумчатый лемур не конкурирует с кускусом-барабанщиком, но может искать добычу рядом. Крупный кускус, простукивая кору, вспугивает насекомых, которых ловит ночной сумчатый лемур. Поэтому клан ночных сумчатых лемуров пристраивается рядом с самкой кускуса-барабанщика, и наблюдает за её работой. Однако им следует держаться подальше – у этих зверей крупные резцы, которых справедливо опасаются даже крупные хищники.
Самка кускуса-барабанщика обнюхивает кору дерева, пытаясь обнаружить следы присутствия жуков, точащих древесину. Чаще всего это круглые отверстия, которые остаются после выхода взрослых жуков. Там, где появился один жук, обязательно найдутся личинки или куколки, пригодные в пищу. Постукивая большими пальцами по коре, самка кускуса-барабанщика переходит с места на место, обнюхивая кору. Наконец, она находит то, что искала – большое круглое отверстие, оставшееся после выхода из древесины крупной златки, либо жука-усача. На возможное присутствие личинок жуков в древесине также указывает другой знак: на коре растут несколько грибов-трутовиков. Жуки гораздо охотнее селятся в поражённой грибами древесине, поэтому кускус-барабанщик рассчитывает найти добычу рядом с грибами. Он постукивает по коре в нескольких местах, а затем задерживается на одном участке коры, и обследует его более внимательно, не обращая особого внимания на клан ночных сумчатых лемуров, находящийся неподалёку. Зверь прикладывает к коре широко расставленные пальцы, и начинает отбивать барабанную дробь по коре. Переставив передние лапы ещё на несколько сантиметров в сторону, зверь снова отбивает дробь. Похоже, что здесь его ожидает добыча. Уцепившись когтями за ствол дерева, кускус-барабанщик начинает грызть кору, которая отваливается большими кусками. Этого момента ожидали ночные сумчатые лемуры. Из-под коры начали разбегаться мелкие насекомые, которые сразу же стали добычей этих зверей. Однако, кускуса-барабанщика не интересует суета, творящаяся рядом. Он явно рассчитывает на более крупную добычу. Содрав на выбранном месте кору, он принимается грызть древесину. Поражённое грибами дерево крошится очень легко, и из-под резцов кускуса-барабанщика вылетают довольно крупные кусочки древесины. Животное постепенно достигает своей цели – под небольшим слоем древесины открываются несколько широких тоннелей, пробуренных личинками крупного жука. Обнюхав все эти тоннели, самка кускуса-барабанщика выбирает один из них, и суёт в него длинный гибкий язык с подвижными роговыми крючками на конце. Язык кускуса-барабанщика – это одна из немногих черт, придающих этому животному поверхностное сходство с дятлами. Язык животного может далеко высовываться изо рта животного, и фактически заменяет ему руку при обследовании тоннелей насекомых. Немного пошарив в тоннеле языком, кускус-барабанщик ещё несколькими укусами расширяет отверстие в древесине. Затем он вновь просовывает в тоннель насекомого язык, и на сей раз извлекает оттуда огромную, длиной около двадцати сантиметров, личинку жука-усача. Когда один из ночных сумчатых лемуров подходит слишком близко, самка кускуса-барабанщика громко шипит на него, оскалив зубы. Она добыла заманчивый трофей, но явно не собирается делиться им ни с кем. Держа извивающуюся личинку в зубах, она забирается на ближайшую ветку дерева, и начинает поедать свою добычу, словно банан, откусывая от неё большие куски. Группа ночных сумчатых лемуров немного поковырялась в отверстии, сделанном самкой кускуса-барабанщика, но их добычей стали только несколько мелких жуков, случайно оказавшихся рядом. И группа этих животных отправилась на поиск новой добычи.
Бесшумно, словно привидение, среди ветвей летит сова со светлым, почти белым оперением и чёрными отметинами на концах маховых перьев. Она очень велика: размах её крыльев достигает приблизительно полутора метров. Это один из главных хищников ночного дождевого леса – джиниджинич. В лесах эпохи неоцена совы столь же обычны, как и в голоцене. Некоторые виды этих птиц стали очень крупными, но в любом случае совы сохранили свой узнаваемый облик. Острое ночное зрение и слух, не имеющий равных среди птиц, помогают совам охотиться в ночном лесу, а их острые когти – это верная смерть для жертвы, в которую они вонзаются. Поэтому практически все ночные обитатели леса боятся сов и затаиваются, когда силуэт огромного джиниджинича мелькает среди ветвей.
Эволюция хищников и жертв – это своеобразная смертельная игра: на каждую новую особенность хищника, помогающую ему лучше охотиться, его жертвы отвечают выработкой различных средств активной и пассивной защиты. Именно так животные приобретают замечательную скорость движения, органы чувств с феноменальной чувствительностью, непробиваемую костяную или роговую броню, острые иглы, крепкие копыта и сильные когти. Каждый виток «гонки вооружений» в животном мире приводит к появлению существ, обладающих разнообразными приспособлениями, направленными на обеспечение выживания вида. Ночной сумчатый лемур не обладает очень сильными зубами, и вряд ли сможет оказать сопротивление хищнику вроде джиниджинича. Но его защита – это острое зрение, отличный слух, и… его сородичи. Когда группа животных кормится, кто-нибудь из животных постоянно осматривает окрестности. Птицы редко активны ночью, и лишь совы и козодои являются исключениями. Козодои безопасны для ночных сумчатых лемуров, но их бесшумный полёт очень похож на полёт совы, и звери предпочитают лишний раз спрятаться, нежели играть в опасную игру, ставка в которой – их собственная жизнь.
Джиниджинич летит бесшумно, но один из ночных сумчатых лемуров успел заметить зловещий силуэт, мелькнувший над ветвями на фоне звёздного неба, и издал громкий и протяжный крик тревоги. В обычной жизни различные виды животных могут просто не понимать сигналов, издаваемых особями других видов, но сигнал тревоги – это исключение. Он понятен практически всем окружающим, кто бы его ни издал. Голоса ночных зверей и птиц сразу обрываются, и наступает тишина, в которой стрекотание сверчков и кузнечиков кажется просто оглушительным. Сова разыскивает добычу не столько с помощью зрения, сколько с помощью острого слуха. Поэтому звери и птицы, услышав сигнал тревоги, замирают на ветвях, стараясь издавать как можно меньше шума. Но у совы есть ещё одна хитрость, благодаря которой она может заполучить добычу. Теперь сова не прячется, а просто пролетает по лесу, чтобы стать как можно более заметной. Расчёт хищника прост: сова вспугивает затаившихся зверей, и может атаковать добычу, которая обнаружит себя паникой и бегством. Обычно ей удаётся таким способом добыть детёныша, который в испуге бросается бежать и выдаёт себя шумом. Ночные сумчатые лемуры боятся совы, и наблюдают за её полётом, судорожно вцепившись когтями в кору дерева. Они слишком малы, чтобы противостоять этому чудовищу, и могут рассчитывать лишь на то, что сова не увидит и не услышит их. Одна из самок ночного сумчатого лемура держит своих двух детёнышей на животе. Они слишком малы, чтобы убегать, и лишь крепче цепляются за самку, обвивая хвостами её хвост. Пока сова пролетает над ветвями, они запоминают её облик и его связь с сигналом тревоги. И в будущем этот урок может много раз спасти им жизнь.
Джиниджинич не спешит улетать – птица раз за разом облетает участок леса, заставляя клан ночных сумчатых лемуров сильнее прижиматься к ветвям. Тактика хищника очень проста: рано или поздно какое-нибудь животное выдаст себя и станет добычей. Особенно часто не выдерживают такого прессинга молодые или мелкие животные с быстрым обменом веществ, которые легко впадают в панику. Крупные кускусы-барабанщики следят за полётом совы более спокойно – джиниджинич реже нападает на них, предпочитая добычу, которая сразу гибнет у него в когтях. Он опасен для молодых кускусов, но взрослые особи легко могут защититься от него.
Облетая деревья, сова внезапно услышала звук, которого ждала очень давно: какое-то мелкое животное, очевидно, поссум, бросилось бежать. Взмахнув огромными крыльями, джиниджинич легко нагнал его. Царапанье когтей зверька, цепляющегося за кору, является прекрасным ориентиром для совы. Пока добыча скрыта в листве, птица не решается атаковать – во время атаки сова бьёт добычу когтями исключительно на слух, закрыв глаза, но ей могут повредить глаза случайные ветки. Когда добыча затаивается в листве, сова просто садится на эту ветку и выгоняет спрятавшееся животное. Когда же зверёк, напуганный совой, выскочил из листвы и бросился на ствол дерева, надеясь скрыться среди лиан, сова вспорхнула. Её когти вонзились в тело добычи быстро и безошибочно.
Заполучив добычу, джиниджинич бесшумно взлетел и направился к гнезду. Когда сова скрылась в темноте, несколько минут стояла тишина. Затем в тишине послышалась песня сверчка, к которой присоединилось стрекотание нескольких кузнечиков. Вдалеке подала голос какая-то птица, и ещё через несколько минут лес снова наполнился голосами разнообразных ночных существ. Опасность миновала, и ночные сумчатые лемуры вновь спокойно занялись поиском корма.
Полог леса предоставляет богатый выбор пищи – здесь концентрируется самое большое количество видов растений, которые привлекают разнообразных растительноядных животных, служащих добычей разным хищникам. Ниже его располагается гораздо более скудный мир стволов деревьев, где всем обитателям приходится либо хорошо лазать вверх и вниз, либо хорошо летать. В тропических лесах стволы деревьев бывают заселены разнообразными обитателями, которые довольствуются теми видами пищи, которые здесь можно найти. Основным видом пищи животного происхождения здесь являются насекомые. Их привлекают цветы, которые у многих тропических деревьев развиваются прямо на стволе и крупных ветвях. Кора некоторых деревьев покрыта зарослями мха и лишайниками, которые служат местом обитания мелких пауков и жуков, а на самой коре часто устраиваются на отдых ночные бабочки.
Изредка в этот мир спускаются обитатели полога леса. Наиболее частый гость на стволах деревьев – кускус-барабанщик. Крепко цепляясь за кору, самка кускуса-барабанщика спускаются на ствол в поисках добычи. Она мало зависит от разнообразия видов, обитающих в пологе леса. А ровные, и, кажется, никем не заселённые стволы могут скрывать много съедобных существ, недоступных прочим обитателям леса; они заселены гораздо гуще, чем может показаться. Самка кускуса-барабанщика прицепляется к стволу дерева сильными задними лапами, и повисает вниз головой. Она начинает обследовать кору чувствительными пальцами, простукивая её в разных местах. В это время она ведёт себя очень осторожно и постоянно оглядывается. Звук, который она производит, может легко привлечь джиниджинича, а это очень опасный противник, схватка с которым может быть смертельна. Джиниджинич весит примерно столько же, сколько кускус-барабанщик. Он нападает на этих животных, когда они ищут пищу на стволах и не могут сразу спрятаться. А стук когтей кускуса-барабанщика может выдать его местонахождение, даже если сова не видит само животное. Особенно часто джиниджинич поедает детёнышей кускуса-барабанщика. Когда они подрастают и переселяются на спину самки, птица при нападении просто срывает их с тела взрослого зверя своими когтями. Главная защита этого животного от нападения – его окраска. Сова очень плохо различает цвета, а «мраморный» поперечно-полосатый рисунок на спине этого кускуса делает его плохо различимым на фоне коры, покрытой трещинами. Поэтому единственный приём защита этого зверя, когда он находится на стволе – распластаться по коре и замереть.
Пока недоразвитые детёныши самки кускуса-барабанщика находятся в сумке, им нет необходимости опасаться этой совы. А самка достаточно крупная, чтобы дать отпор хищнику. Обычно лазающие хищники предпочитают напасть на кускуса-барабанщика так, чтобы убить его сразу. Во время ближнего боя это животное активно защищается и способно просто задушить напавшего хищника лапами. Бывает, даже молодой джиниджинич, не рассчитав собственных сил при нападении, становится жертвой кускуса-барабанщика.
Но, если животное не подвергается нападению, его передние лапы работают как потрясающе чувствительный инструмент. Простукивая кору, самка кускуса-барабанщика почувствовала под корой обширную пустоту. В этом месте на стволе раньше росла большая ветка, но однажды во время дождя, несколько лет назад, она не выдержала тяжести наросших на ней эпифитов, и сломалась. В этом месте образовался наплыв древесины, а кора с одного края отстала от ствола. Узкая щель между корой и стволом стала убежищем для разных животных. Когда самка кускуса-барабанщика стала простукивать её, из-под коры выскочили несколько маленьких ящериц, таракан и лягушка. А вслед за ними из трещины выползло совершенно замечательное существо – огромный жук-усач с панцирем тёмно-синего цвета. Это усач-тантал, один из самых больших жуков дождевых лесов Меганезии. Покинув тесное укрытие, он вытянул вверх усы, которые превышают длину его тела, и пошевелил ими в воздухе. Встреча с таким насекомым – редкостная удача. Изредка кускусы-барабанщики ловят крупных насекомых, и самка решила не упускать случая. Она больше знакома с личинками этого жука – именно они, существа длиной более 20 сантиметров, составляют главное блюдо в её рационе. Но, когда животное протянуло лапу, чтобы схватить жука, насекомое приподнялось на всех ногах, и издало неприятный скрипучий звук, заставивший самку кускуса-барабанщика резко отпрянуть и прижать уши к голове. Этот жук скрипит, потирая головой об переднеспинку – такой способ издавания звуков является характерной чертой семейства, к которому он принадлежит. Всякий раз, когда самка кускуса-барабанщика пробовала схватить жука, он издавал этот неприятный звук, и зверь отступал. Испуга кускуса вполне достаточно, чтобы жук смог спастись. Он прополз несколько метров, раскрыл надкрылья, и взлетел, басовито гудя. Массивному насекомому трудно лететь, и оно редко поднимается в воздух. Но сейчас усач-тантал полетел туда, где почувствовал наличие феромонов сородичей.
В некоторых частях леса усачи-танталы собираются очень большими группами. Это брачные скопления, в которых самцы соревнуются друг с другом за право образовать пару, а самки ищут подходящих брачных партнёров. На нескольких деревьях, растущих недалеко друг от друга, расселись взрослые жуки-танталы. Брачный сезон у этого вида длится круглый год, поэтому у насекомых всегда есть возможность найти брачного партнёра. Скопление жуков в ночной темноте легко обнаружить по запаху феромонов, и самец усача-тантала направляется по пахучему следу в верном направлении. Под пологом леса ветры слабые, поэтому запахи долго не рассеиваются.
Но брачные скопления усачей-танталов не только хорошо распознаются по запаху – они прекрасно слышны с большого расстояния. Самцы этого жука устраивают настоящий «концерт»: они сидят на стволах деревьев и издают пронзительное скрежетание, заглушающее даже стрекотание кузнечиков. С первыми лучами солнца все жуки уползут в укрытия, но на следующую ночь представление продолжится. Самцы почти не прерываются на поиск корма – они просто прогрызают кору дерева, и слизывают вытекающий сок, продолжая при этом издавать звуки. Не все растения подходят для питания этих насекомых, и самцы усача-тантала собираются только там, где рядом растут несколько деревьев с соком, пригодным в пищу.
Запах привёл самца усача-тантала в нужное место, и вскоре он услышал брачные «песни» сородичей. Разогнавшись, жук практически врезался в ствол дерева, и только в последний момент затормозил, поставив тело вертикально и ударившись об ствол всеми ногами. Не теряя времени, самец присоединился к «хору» сородичей.
Самки регулярно прилетают для спаривания в это скопление самцов. Они отличаются более массивным телом, но их усы значительно короче. Самка разыскивает партнёра для спаривания по звуку и запаху.
Прошло около получаса с тех пор, как вновь прилетевший самец усача-тантала начал брачное представление. Вскоре чувствительные волоски на его усах распознали движение воздуха, свидетельствующее о том, что к нему кто-то приближается. А через несколько секунд на кору рядом с ним села самка. При её появлении самец не прервал свою брачную песню. Он лишь развернулся к самке головой, и пополз к ней, пока не упёрся в её голову. Голова у самца усача-тантала шире, чем у самки – это приспособление для ритуала такого рода. Почувствовав прикосновение к самке, самец прекратил издавать звуки, подался ещё немного вперёд, сильнее упёрся в её голову и вытянул усы в стороны. Самка также расправила усы, и самец приложил свои усы к её усам, демонстрируя собственные размеры. После нескольких минут таких прикосновений, когда пол сородича распознан и отношения доминирования установлены, самец заползает на тело самки и начинает спаривание. Оно продлится почти до утра, пока не станет достаточно светло. Тогда насекомые покинут друг друга, и самка будет в течение нескольких ночей откладывать яйца в кору деревьев. Из яиц выведутся прожорливые личинки с крепкими челюстями, которые в течение трёх долгих лет будут развиваться в толще древесины. Многие из них станут добычей кускуса-барабанщика и других насекомоядных животных, но выжившие личинки превратятся в жуков и продолжат свой род.
Ствол одного из деревьев покрыт лишайниками разных видов. Эти неприхотливые живые организмы находят благоприятное место для роста в дождевом лесу. С нижней стороны ветвей свисают настоящие «бороды» кустистых лишайников, а кора многих деревьев обрастает колониями лишайников причудливой формы, которые иногда имеют яркую окраску – оранжевую, лимонно-жёлтую и даже вишнёво-красную. Но не всё, что выглядит как лишайники, является лишайниками на самом деле. Среди лишайников прячутся разнообразные кузнечики и клопы, которые маскируются настолько хорошо, что их можно увидеть, только когда они сами начинают двигаться. На больших стволах деревьев среди лишайников могут прятаться гораздо более крупные существа.
Самка кускуса-барабанщика в поисках личинок насекомых спустилась ещё ниже по стволу, и стала простукивать кору возле большой колонии лишайника. Когда её когти застучали по коре, часть зарослей лишайника зашевелилась и открыла блестящие глаза. То, что вначале казалось лишайниками, превратилось в довольно крупного геккона с широким плоским туловищем и коротким листовидным хвостом. Ожив на секунду, геккон снова замер, сливаясь с фоном коры и лишайников. Пока самка кускуса-барабанщика находилась достаточно далеко от ящерицы, геккон не проявлял беспокойства. Но, когда зверь приблизился к геккону настолько, что мог буквально коснуться его лапой, ящерица повернула к кускусу голову, широко раскрыла пасть и зашипела. Кускус-барабанщик инстинктивно опасается крупных змей, обитающих в пологе леса. По опыту самка знает, что змеи обладают способностью искусно маскироваться. К тому же зрелище разинутой пасти, внезапно оказавшейся совсем рядом, сильно напугало самку кускуса-барабанщика, и она начала торопливо взбираться наверх, в полог леса. А геккон, потревоженный ею, снова превратился в невидимку.
Крикливые ящерицы гекконы после захода солнца присоединяются к хору голосов ночных животных. У каждого вида этих ящериц голос отличается по громкости и длительности звучания от голосов видов-соседей. Зачастую геккона может быть не видно, но очень хорошо слышно – эти ящерицы бывают очень мелкими, и среди них встречаются большие мастера маскировки. Большинство гекконов тропического леса живёт в пологе, и лишь некоторые виды спускаются ниже – на ствол и даже к корням. Но вне зависимости от размера и места жительства самцы этих ящериц отличаются воинственным характером в отношении особей своего пола.
Ящерица, напугавшая самку кускуса-барабанщика – это геккон-черепашка, один из крупных лесных видов, и большой специалист по маскировке. У этой ящерицы плоское тело, по краям покрытое кожистыми выростами различной формы. Кожа на спине рептилии шероховатая, и по фактуре очень похожа на кору. Когда такой геккон подползает к зарослям лишайника и прижимается к ним с краю, невозможно понять, где заканчивается лишайник и начинается тело ящерицы. Глаза геккона-черепашки тоже хорошо замаскированы – радужная оболочка глаза имеет узор из извилистых полос по коричневому фону. Зрение важно для этой ящерицы, поскольку оно помогает не только охотиться, но и маскироваться. Геккон-черепашка также умеет менять окраску тела под цвет окружающей обстановки. Он менее искусен в этом, чем хамелеоны, и способен лишь менять оттенок своего всего тела или его отдельных частей. Но выросты кожи помогают ему быть незаметным.
Геккон-черепашка охотится на насекомых и других обитателей стволов деревьев – скорпионов, пауков и мелких лягушек. Его добыча может обладать отличной маскировкой, но ящерица охотится ночью, и главным образом с помощью обоняния. Поэтому рептилия легко находит даже не видимую другими хищниками добычу. Вряд ли обитатели лишайниковых зарослей догадываются, что рядом с ними может скрываться их смертельный враг.
Лишайники слегка шевелятся. То, что раньше казалось сухим листком, застрявшим среди них, словно по волшебству превращается в крупного кузнечика. Его туловище сжато с боков, а крылья по переднему краю имеют несколько вырезов. Насекомое окрашено в бурый цвет с небольшими зелёными пятнами в основании крыльев. Благодаря сочетанию окраски и формы тела кузнечик искусно замаскирован под прелый лист и не привлекает к себе внимания птиц. Весь день он провёл в почти полной неподвижности, и лишь ближе к вечеру съел нескольких мелких жуков. Ночью он может путешествовать по стволу дерева, призывать к себе самок громким стрекотанием, и сражаться с соперниками за территорию и самок. Покачиваясь на тонких ногах, насекомое медленно поползло по коре дерева. Однако, ему не суждено было встретить новый рассвет. Рядом с ним заросли лишайника внезапно ожили, раскрылась блеснувшая в лунном свете пасть, и насекомое в долю секунды исчезло во рту самца геккона-черепашки. В последнюю секунду насекомое попыталось освободиться, упираясь задними ногами в челюсти ящерицы. Но геккон сжал челюсти сильнее, и покровы тела кузнечика хрустнули. Геккон начал постепенно заглатывать кузнечика, и его челюсти зашевелились, отламывая сухие крылья и колючие ноги насекомого. Кузнечик по сравнению с гекконом оказался довольно крупным – его длина была примерно в полтора раза больше длины головы геккона. Поэтому ящерица с трудом заглатывала добычу, раздавливая тело насекомого челюстями.
Проглотив кузнечика, геккон занялся личным туалетом. Его главное охотничье орудие – длинный язык, который может «выстреливаться» вперёд. Это приспособление развилось у него независимо от хамелеонов Африки и пещерных саламандр Европы, и помогает быстро схватить насекомое, как можно меньше выдавая своё присутствие движениями. Язык геккона-черепашки гораздо менее специализирован, чем язык хамелеона, и его применение более разнообразно. Утолив голод, геккон приподнялся на лапах и начал облизывать языком тело, удаляя соринки. Во время линьки он языком счищает шелушащийся эпителий со своего широкого тела. Завершив очистку кожи, геккон тщательно вылизал свои глаза и пополз по коре.
Жизнь самца геккона – это постоянная борьба за жизненное пространство. Самки могут путешествовать по дереву в любом направлении, но каждый самец является ревнивым собственником определённой территории, и не терпит вторжения на неё постороннего самца. Поэтому каждую ночь самцы гекконов разных видов громогласно заявляют о своих территориальных претензиях, издавая характерные для вида крики. Голос геккона-черепашки похож на тявканье небольшой собачки или голос вылупляющегося детёныша крокодила.
Самец геккона-черепашки выполз из зарослей лишайника, которые являлись центром его территории, сел на дереве головой вверх, крепко вцепился когтями в кору, упёрся хвостом, и начал «лаять». Где-то вдалеке он слышал голоса других самцов своего вида, но они практически не интересовали его – чтобы кто-то из них смог нарушить границы территории этого самца, ему пришлось бы спускаться в подлесок или переползать в крону дерева, чтобы забраться на дерево, где живёт этот самец. И совершенно неожиданно ещё один самец отозвался совсем рядом. Он явно находится на этом же дереве, и хозяин территории удвоил усилия, заявляя свои права на территорию. Он посветлел, становясь более заметным, а его «лай» продолжался около минуты без перерыва. Но ответный «лай» раздался уже гораздо ближе. Соперник не отступает, и даже готов вторгнуться на обжитую территорию. Теперь хозяин должен или выгнать его, или уйти сам, если чужак окажется сильнее.
Самец, занимающий территорию, пришёл в состояние сильного возбуждения. Теперь он «лаял», не сидя на коре и упершись хвостом, а приподнявшись и покачиваясь на выпрямленных лапах. Он очень агрессивно настроен, и готов в любой момент кинуться в драку. Самец постоянно издаёт крики, и слышит, словно эхо, голос соперника, который всё ближе и ближе. Наконец, голос соперника раздался совсем рядом, и в темноте блеснула слизистая оболочка его рта. Два врага встретились.
Хозяин территории, пока два животных не вступили в драку, чувствует себя хозяином положения. Он громко оповещает соперника о своём праве на территорию. Увидев соперника, он загнул листовидный хвост набок, повернувшись боком к чужаку, и продемонстрировал хорошо видимую в темноте изнанку хвоста – ряды чёрных пятен на белом фоне. Более слабый соперник отступил бы после этой демонстрации, но хозяин территории в ответ лишь видит блестящую в темноте изнанку хвоста чужака. Это вызов – соперник в хорошей форме, уверен в своих силах, и не собирается отступать. Но у хозяина территории преимущественное положение: он сумел занять место над соперником, и ему легче демонстрировать окраску изнанки хвоста. Оба соперника демонстрируют друг другу раскрытую пасть, и в этот момент преимущество получает претендент – его рот обращён вверх, и от слизистой оболочки отражается больше ультрафиолетовых лучей. Его пасть выглядит более заметной, чем у хозяина территории. Но хозяин не отступает – он начинает боком спускаться по стволу дерева, продолжая демонстрировать чужаку изнанку хвоста и издавая воинственные крики. От возбуждения его хвост дрожит мелкой дрожью. Чужак пытается сопротивляться, но его положение менее удобное для нападения. Поэтому он пытается склонить ситуацию в свою пользу. Он просто бросается вперёд, и почти сразу же сворачивает вверх, оказавшись, таким образом, над хозяином территории. Но хозяин не собирается уступать свою территорию чужаку – он также разворачивается и бросается вверх по стволу, забравшись немного выше чужака. Пока чужак собирается с силами, хозяин территории вновь демонстрирует ему изнанку хвоста, и начинает боковыми движениями туловища теснить конкурента со своей территории.
Гекконы долго выясняют отношения, издавая громкие крики, похожие на тявканье собаки. Они лазают по стволу, пытаясь выгнать с территории один другого. Наконец, претендент покидает территорию самца-хозяина. Он оказался слабее, и, тем не менее, не желает покидать удобную для жизни территорию. Он просто уползает на другую сторону ствола, где его не видит хозяин этого ствола.
Заметив, что соперника больше не видно, самец, владеющий территорией, постепенно начал успокаиваться. Он вновь потемнел, а на коже у него появились светлые пятна, имитирующие лишайник. Он снова уцепился за кору лапами, упёрся коротким хвостом, и продолжил кричать. Самцы, обитающие на соседних деревьях, исправно ответили на его боевой клич, но тут же такой же крик донёсся с другой стороны ствола. Инстинкт диктует побеждённому самцу необходимость ответить, и он исправно закричал, услышав голос своего недавнего соперника и победителя. И это служит поводом для новой драки. Хозяин территории бросился в направлении, откуда донёсся крик, сразу же вцепился в кожные выросты на теле соперника, и начал трепать их, сильно сжимая челюсти. Геккон, дважды нарушивший неприкосновенность чужой территории, бросился наутёк, но теперь ему не так легко это сделать – его противник, взрослый самец, теперь заставляет его тащить самого себя, не собираясь разжимать челюсти. Побеждённый геккон теперь вынужден тащить победителя до границ его территории, и даже немного дальше. Вызов был брошен, но только смелости оказалось явно недостаточно, и проигравшая ящерица теперь убегает, а на её хвосте остался след от зубов соперника.
Суета гекконов, может быть, не очень хорошо видна в темноте, но зато слышна достаточно хорошо для тех, кто хочет услышать. Днём всё живое в пологе леса боится крупных орлов. Но ночью орлы спят, и другая птица заменяет их в качестве верховного хищника. Джиниджинич, крупный ночной хищник, ещё не поймал свою добычу. Но птица должна это сделать – пара сов успешно выращивает птенца, который отличается прекрасным аппетитом, и его приходится кормить несколько раз за ночь.
Взрослый самец джиниджинича прислушивается к звукам ночного леса, сидя на толстой ветви в нижней части кроны большого дерева. Он прекрасно слышит, как где-то высоко над ним выясняют отношения два клана ночных сумчатых лемуров, встретившиеся на пограничной территории. Где-то вдалеке кускусы-барабанщики добывают корм и кричат пронзительными визгливыми голосами. Сова успешно охотится, ориентируясь на голоса животных. Сейчас просто нужно выбрать жертву, и атаковать её быстрым и ловким броском, чтобы самого хищника не заметили многочисленные обитатели деревьев.
На одном из деревьев самцы усачей-танталов устроили очередной ночной «концерт». Скрипучие звуки, которые они издают, привлекают не только самок своего вида, но и хищников, поэтому жуки всегда должны быть готовы спасать свою жизнь. Взрослый усач-тантал – это довольно крупное существо, и совы часто охотятся на них, если им не удаётся поймать другую добычу. Джиниджинич вслушивается в звуки, издаваемые жуками. Это лёгкая добыча, хотя съедобного в ней мало – лишь содержимое брюшка и груди. Но зато жуки сидят на дереве, не скрываясь, и сова часто утоляла ими голод, если не удавалось изловить более крупную добычу.
Джиниджинич взмахивает крыльями, и летит к жукам, которые продолжают свои брачные призывы, не обращая внимания на окружающий мир. Птица хорошо слышит скрипучие трели крупных жуков в полной темноте, и с точностью выходит на цель. С каждым взмахом крыльев она приближается к намеченной жертве. Нападая на добычу, сова отводит голову назад и вытягивает вперёд лапы с острыми когтями. Но сова в любом случае не может атаковать совершенно незаметно: движение воздуха при взмахах крыльев выдаёт её приближение. На кончиках длинных антенн усачей-танталов есть пучки волосков, улавливающих движение воздуха, и атакуемый жук распознал приближение хищника, хотя и не видел его в темноте. В ответ на нападение совы, вооружённой и идеально приспособленной для убийства, он применил самый простой защитный приём, доступный ему, против которого сова фактически бессильна. Жук просто сложил усы вдоль тела, поджал ноги, и камнем полетел вниз, в подлесок. В следующую долю секунды сова вцепилась когтями в кору, где только что сидел жук. Когда брачная песня одного из жуков резко оборвалась, остальные самцы также смолкли и затаились. Обычно это означает только одно – опасность.
Упавший со ствола жук летит вниз, в подлесок. Ему не будет вреда, когда он ударится об землю – его хитиновый панцирь исключительно прочен, и взрослые насекомые этого вида могут успешно противостоять нападениям мелких грызунов или сумчатых. И далеко не всякая птица сможет проглотить целиком такого гиганта. Высокая смертность личинок усача-тантала компенсируется неуязвимостью взрослых особей и их плодовитостью.
Не получив желанную добычу, джиниджинич взлетает в полог леса и садится на ветку. Этот хищник умеет ждать, а у многих лесных обитателей слишком короткая память, и рано или поздно кто-нибудь из них выдаст себя. И тогда сова не промахнётся. Джиниджинич проходит по ветке и садится возле ствола. Теперь его гораздо сложнее заметить из полога леса, и вероятность не нужной хищнику тревоги невелика. Через несколько минут после того, как сова затаилась, в тишине раздались одиночные трели сверчков. Эти насекомые хорошо прячутся, и не боятся большинства хищников ночного леса. Первые несколько минут наступившей тишины принадлежат только им. Вслед за ними снова начинают стрекотать кузнечики, а затем среди ветвей и мха раздаются резкие голоса гекконов. Убедившись, что им не грозит опасность, животные продолжают свою обычную жизнь.
Гекконы-черепашки снова «лают», защищая выбранную территорию от посягательств соперников. Уверенные в собственной безопасности, они снова начинают вторгаться на территории соперников, пытаясь отвоевать себе ещё клочок поверхности ствола дерева. И ни один из них даже не подозревает, что их голоса внимательно слушает сова.
Джиниджинич сорвался с ветки, и стремительно полетел, взмахивая крыльями. Птица выбрала себе ориентир – голос одного из самцов геккона-черепашки, раздающийся особенно громко. Этот самец несколько минут назад завоевал себе территорию и изгнал с неё прежнего хозяина. А теперь он во всеуслышание заявляет свои права на это место, не подозревая, какой опасности подвергает себя. Его голос ведёт сову, словно свет маяка. Не видя самой добычи, джиниджинич прекрасно её слышит, и этой информации достаточно, чтобы атаковать. Вытянув лапы в сторону ствола дерева, птица стремительно пролетает мимо него по касательной. Два когтя одной лапы нашли свою добычу, и птица легко сорвала с дерева самца геккона-черепашки. Территория на стволе осталась за прежним хозяином.
Взмахнув крыльями, джиниджинич поднимается выше, быстро пролетает полог леса и взлетает над деревьями. Он заполучил добычу, и теперь летит в гнездо, где его ждёт вечно голодный птенец. А в когтях птицы покачивается безжизненное тело геккона, которому не помогла великолепная маскировка. На хвосте этого геккона заметна полукруглая линия мелких ранок, из которых ещё сочится кровь – это след от свежего укуса сородича. Геккон, не нашедший себе территорию и не имеющий постоянного укрытия, может в любой момент стать жертвой хищника. Слишком неосторожное животное также подвергает свою жизнь опасности, что и произошло в этот раз.
Джиниджинич направляется к большому дереву, крона которого хорошо выделяется на фоне звёздного неба. Это дерево – центр территории, принадлежащей паре сов этого вида. В стволе дерева есть огромное дупло глубиной больше метра. В нём пара успешно вырастила двух птенцов. Они выросли, оперились, и вскоре покинули гнездо, переселившись в крону дерева. Несколько дней назад один из них, младший, случайно сорвался вниз. Взрослым птицам безразлично, что случилось с ним – вероятнее всего, он разбился, поскольку не умел летать, или его в первые же несколько часов нашёл и съел какой-нибудь хищник. Зато из-за этого случая у второго, старшего птенца появилось значительно больше возможностей выжить. Теперь вся пища, которую приносят родители, достаётся только ему.
Взрослая сова садится на ветку и берёт убитого геккона в клюв. Птица делает несколько шагов, и вспархивает на соседнюю ветку. При её приближении то, что казалось болезненным наростом на стволе дерева, внезапно оживает. Это совёнок – единственный выживший, и объект нежной родительской заботы. В его оперении ещё очень много серого пуха, а оперение гораздо темнее, чем у взрослых птиц. Он не умеет нормально летать, но может активно лазать по веткам и стволу дерева, иногда с трудом перепархивая с ветки на ветку. Увидев прилетевшего родителя, птенец захлопал крыльями, и тонко запищал, выпрашивая корм. Тело геккона-черепашки кажется слишком широким для рта птенца, но это не останавливает его. Развернув добычу головой вперёд, птенец широко разевает рот и с некоторым усилием глотает принесённую добычу целиком. А взрослая птица должна снова лететь за кормом.
В течение ночи геккон был четвёртой жертвой сов, доставшейся птенцу. До него молодой джиниджинич проглотил двух летучих мышей и мелкую птицу. И до рассвета птенец готов съесть ещё столько же. Пищеварение у него происходит очень быстро, и, пока родители не вернулись, совёнок успел переварить геккона. Немного наклонившись, птенец начал подёргивать шеей, раскрыл клюв, и выплюнул погадку – плотно спрессованный комочек, в котором находилось немного шерсти и чешуи, а также кости геккона и летучей мыши, съеденной до него. Это вполне нормальная особенность пищеварения совы.
Останки геккона и летучей мыши полетели вниз, пролетели через полог леса, и упали в слой опавшей листвы, покрывающий землю дождевого леса. Собственно, большая часть того, что в той или иной степени съедобно для других животных, оказывается в подлеске именно так – падает из полога леса. В постоянной тени могут расти лишь немногие виды травянистых растений, и их прироста явно недостаточно, чтобы накормить всех обитателей подлеска. Зато продуктивность полога леса позволяет с избытком обеспечить кормом всех обитателей дождевого леса, в том числе таких, которые никогда не лазают по деревьям.
Условия жизни в подлеске сильно отличаются от тех, что характерны для полога леса. Здесь ветер бывает очень слабым, а высокая влажность воздуха благоприятствует жизни различных влаголюбивых животных. В дождевых лесах Меганезии очень характерными обитателями подлеска являются сухопутные крабы различных цветов и размеров. Роль этих животных в почвообразовании очень велика – они роют норы, перемешивая слои почвы, и поедают любые более-менее съедобные органические остатки, способствуя их минерализации. Под деревом, где живёт семья сов джиниджиничей, всегда лежит много погадок. Крабы не брезгуют такой пищей, и охотно их разгрызают. Кости добычи этих сов – ящериц, птиц, летучих мышей и мелких сумчатых – являются важным источником кальция для этих ракообразных. Известь, содержащаяся в них, нужна им для построения панциря, и крабы запасают её в организме, готовясь к линьке. Кроме того, другие животные также проявляют интерес к погадкам сов. Среди выплюнутых совами комочков шерсти копошатся личинки моли – они умеют переваривать белок кератин, из которого состоят шерсть, перья и чешуя, и здесь с ними могут конкурировать только некоторые виды грибов. Благодаря таким специализированным видам-редуцентам тропический лес быстро перерабатывает отходы и включает содержащиеся в них вещества в биологический круговорот. Сами личинки моли служат пищей сухопутным крабам, у которых, в свою очередь, находится немало врагов среди более крупных обитателей подлеска.
Ночью на охоту выходят животные, которые провели день в укрытиях, дожидаясь захода солнца. В основном, это разнообразные млекопитающие мелких и средних размеров, а также некоторые птицы. Одна из характерных ночных птиц меганезийского дождевого леса – папуасская крабовая султанка. Это массивная птица с чёрным оперением, которая неохотно летает, но умеет быстро бегать по подлеску и ловко прыгает через высокие досковидные корни деревьев.
Одна из птиц этого вида бродит по подлеску. Это взрослая самка, которая ухаживает за выводком. Рядом с ней ходят два птенца, покрытых густым чёрным пухом, очень подвижных и самостоятельных. Примерно две недели назад эта птица в паре с самцом ухаживала за гнездом, в котором была кладка из шести яиц. Одно яйцо оказалось неоплодотворённым, а из оставшихся благополучно вывелись птенцы, и обе взрослых птицы дружно ухаживали за ними в течение первых нескольких дней жизни, пока они сидели в гнезде. Затем птенцы достаточно окрепли и покинули гнездо. В этот момент пара взрослых птиц распалась – самец увёл с собой трёх птенцов, а самке остались два. У всех птенцов примерно равные возможности выжить – самцы папуасской крабовой султанки отличаются хорошими родительскими способностями и ухаживают за потомством столь же заботливо, как самки. Для этих птиц такое явление вполне нормальное.
В подлеске водятся разнообразные виды наземных крабов – среди них есть довольно мирные растительноядные виды, а есть активные хищники, опасные даже для птенцов папуасской крабовой султанки. Но взрослой птице не страшны никакие крабы. Она вооружена прочным клювом белого цвета, который поблёскивает в темноте. Птица отличается хорошим зрением, и видит свою добычу за несколько метров.
Несколько крабов, принадлежащих к небольшому растительноядному виду, кормятся плодами. Где-то над ними семейная группа ночных сумчатых лемуров поедала соплодия фикуса, и несколько соплодий упало на землю. Крабы нашли их по запаху, и начали поедать. При этом два краба одновременно вцепились в один и тот же плод, и ни одно животное не хочет отпускать находку. Одной клешнёй каждый краб держит плод, а второй старается оттолкнуть от него соперника. Поединок настолько занял этих животных, что ни один из них не следит за окружающим миром. И эта неосторожность может очень дорого стоить им обоим – папуасская крабовая султанка заметила этих крабов, и бросилась к ним. В последнюю секунду крабы увидели своего врага и попытались убежать, по-прежнему не отпуская соплодие фикуса. Один из крабов оказался сильнее, и побежал, волоча за собой менее расторопного сородича, а следом за ними бежала чёрная птица с белым клювом. Крабовая султанка несколько раз пыталась схватить краба, который волочился по листьям за своим сородичем, не отпуская свою находку. Наконец, один из выпадов птицы оказался успешным. Панцирь краба хрустнул в сильном клюве птицы, и хватка его клешней ослабла, чем немедленно воспользовался его сородич. Он скрылся в своей норе, где в относительной безопасности начал поедать соплодие фикуса, доставшееся ему с риском для жизни.
Самка папуасской крабовой султанки с хрустом раскусила панцирь пойманного краба, и издала протяжный призывный звук. Её птенцы затаились в во время охоты матери, и ожидали, когда она позовёт их. Услышав её голос, они оживились и побежали на голос самки. Хотя птенцы крабовой султанки уже достаточно активны и самостоятельны, самка по-прежнему подкармливает их. Взяв разгрызенного краба в лапу, самка оторвала от своей добычи кусочек мяса, и, держа его в клюве, позвала птенцов. Один из птенцов склевал мясо, после чего такая же порция досталась второму птенцу. Самка отрывала от краба кусочки мяса до тех пор, пока от него не остались лишь малосъедобные остатки панциря. Но птенцы уже пробуют искать пищу самостоятельно. Они по-куриному роют листовую подстилку ногами, и пробуют поймать тараканов, разбегающихся у них из-под ног. Иногда им удаётся это, но чаще всего птенцы лишь видят, как тараканы разбегаются от них. Когда потомство столь активно, самка вынуждена одновременно делать несколько дел – она питается, смотрит за птенцами, и постоянно оглядывается, стараясь заблаговременно заметить приближение хищника.
Шорох опавших листьев под ногами птенцов папуасской крабовой султанки был услышан парой широких округлых ушей. Ноздри втянули запах маленьких живых существ, и их обладатель стал красться в направлении источника звука, мягко ступая на пушистых лапах и замирая, когда становилось слишком тихо. Наконец, выглянув из-за досковидного корня, хищник увидел источник многообещающего шума и заманчивого запаха. И в этот же момент взрослая птица, постоянно оглядывающаяся по сторонам, посмотрела прямо в его глаза. Это была случайность, ценой которой была, с одной стороны, сорванная охота, а с другой стороны, спасённая жизнь.
Самка папуасской крабовой султанки совершенно случайно взглянула в сторону корней высокого дерева, и в ту же секунду заметила глаза, блеснувшие в темноте голубым светом. Она издала резкий и громкий сигнал тревоги, и птенцы бросились в противоположную источнику опасности сторону, и затаились среди корней другого дерева. А самка осталась, чтобы встретить опасность лицом к лицу. Из тени в промежуток между деревьями вышел другой ночной охотник – ночная сумчатая циветта, стройное пятнистое животное с небольшой головой и длинным полосатым хвостом. Она охотится не только на крабов, но и на более крупную добычу – мелкие птицы и млекопитающие также становятся жертвами этого хищника с чёрной шкурой, украшенной белыми пятнами. Но папуасская крабовая султанка – это птица, способная постоять за себя. Её массивный клюв – это не только охотничье оружие, но и эффективное средство защиты от хищников. Взрослая птица отличается воинственным характером и вполне может отогнать от себя даже такого хищника, как ночная сумчатая циветта. Тем более, птице встретилась самка этого животного – у ночной сумчатой циветты самка мельче и слабее самца. Птица демонстрирует хищнику свою готовность защищаться: она топорщит перья, чтобы казаться крупнее, и нарочито сильно встряхивается. Птица вытягивает в сторону хищника хорошо заметный в ночной темноте белый клюв, щёлкает им и издаёт громкие предупреждающие звуки. Ночная сумчатая циветта не спешит нападать – она знает по опыту, что эта птица может наносить очень болезненные укусы, и от неё лучше держаться подальше. Поэтому ночная сумчатая циветта обходит стороной воинственную крабовую султанку. Птица не теряет бдительности, и, пока хищник проходит мимо, держится головой к нему, время от времени бросая взгляд в направлении своих птенцов, затаившихся среди корней. Похоже, что хищник не догадывается, где они спрятались, и птица может не бросаться на их защиту. Но она всё равно долго смотрит, как ночная сумчатая циветта скрывается в темноте. Похоже, что сумчатый хищник уходит, и выводок в безопасности.
Убедившись, что опасность миновала, самка папуасской крабовой султанки превратилась из разъярённой фурии обратно в нежную мать. Она подозвала к себе птенцов, и выводок продолжил кормиться. Теперь уже взрослая птица раскапывает листовую подстилку, а птенцы склёвывают выползающих из неё животных. Разгребая подстилку, взрослая птица случайно вспугнула небольшого паука, устроившего засаду под листком. Он бросился спасаться бегством, но птица догнала его несколькими скачками, подхватила, раздавила клювом, и вернулась к птенцам, держа его в клюве. Когда птенцы подбежали к ней, самка не стала выпускать или разрывать добычу, а позволила им кормиться самостоятельно. Чёрное пятно на кончике её клюва – это сигнал, запускающий у птенцов реакцию выпрашивания пищи, а прикосновение к пятну заставляет самку раскрыть клюв. Но на этот раз она не стала открывать клюв, и птенцы начали учиться поедать крупную добычу самостоятельно. Длинные ноги паука свисают из клюва самки, и птенцы стали пробовать отрывать их, дёргая клювом. Это нелегко, но вскоре одна за другой ноги паука исчезли в клювах птенцов, и они принялись расклёвывать тело добычи. Самка позволила им съесть примерно половину, а затем сама проглотила остатки паука и повела птенцов дальше по лесу.
Ночная сумчатая циветта не стала нападать на самку папуасской крабовой султанки – она не была настолько голодна, чтобы сразиться с решительно настроенной птицей, которая дорого продаст собственную жизнь. Кроме того, в лесу всегда много любимой добычи этого хищника – сухопутных крабов. Когда один из крабов побежал по опавшей листве, шурша ногами, хищник напрягся, припав к земле, словно кошка. Затем ночная сумчатая циветта совершила великолепный прыжок и по-кошачьи прижала краба к земле лапами, удерживая его клешни. Во рту зверя растут сильные передние резцы – главное оружие этого хищника. Ночная сумчатая циветта легко прокусила ими панцирь краба, и клешни животного сразу ослабли, а ноги задёргались в конвульсиях. Придерживая одной лапой убитого краба, хищник начал с хрустом грызть его панцирь. Острые резцы ночной сумчатой циветты аккуратно раскалывают панцирь и клешни краба, а их острые кончики помогают хищнику извлечь из панциря всё мясо.
Хищник съел краба за несколько минут, и продолжил охоту. Хотя у ночной сумчатой циветты хорошее ночное зрение и крупные глаза, она разыскивает крабов преимущественно по запаху и на слух. Хищный зверь на несколько секунд замер, вслушиваясь в звуки ночного леса, и вскоре услыхал характерный шорох – ещё один краб выполз из норы в поисках пищи. Сорвавшись с места, ночная сумчатая циветта бросилась в направлении, откуда послышался шорох. Но краб не успел отойти далеко от норы, и, почувствовав приближение хищника, снова скрылся в своём укрытии. Ночная сумчатая циветта не увидела этого, но лишь услышала шорох, который внезапно оборвался. Краб явно не убежал, и находится где-то недалеко – хищник по-прежнему чувствует его характерный запах. Обнюхивая землю, ночная сумчатая циветта обнаружила, что запах особенно отчётлив в углублении почвы под листьями. Спасаясь от хищника, краб просто сгрёб со стенок и пола норы землю, и закрыл вход земляной пробкой. Охотники вроде папуасской крабовой султанки, не обладающие хорошо развитым обонянием, могли бы бросить поиски добычи, но хищник из числа млекопитающих имеет в такой ситуации явное преимущество благодаря обонянию. Обоняние подсказывает ночной сумчатой циветте, что краб всё ещё находится где-то рядом, и животное начинает скрести передними лапами рыхлую лесную почву. В одном месте земля проваливается под лапами животного, открыв вход в небольшой тоннель, где спрятался краб. А когда ночная сумчатая циветта отгребла ещё немного земли, краб вцепился ей в лапу.
От резкой боли хищник зашипел и попытался сбросить краба. Но краб, движимый примитивным инстинктом, не стал отпускать схваченную лапу зверя, даже когда ночная сумчатая циветта стала возить лапой по земле, пытаясь стряхнуть краба. Шипя и ворча от боли, ночная сумчатая циветта стала колотить лапой по земле, но краб по-прежнему не хотел отпускать её. Наконец, хищник принял простое решение: укусить. Этот приём в детстве помогал прекратить игру, которая надоела, а в более зрелом возрасте животное таким образом выгоняло со своей территории сородичей, которые были слабее. Это помогло и на сей раз: панцирь краба хрустнул, и клешни сразу разжались. Животное заполучило ещё одну добычу, правда, ценой некоторых неприятностей.
В отличие от настоящей циветты, жившей на Земле в эпоху человека, ночная сумчатая циветта не метит территорию запахом и не имеет запаховых желез. Своё название она получила исключительным образом за внешнее сходство с «настоящими» циветтами Южной и Юго-Восточной Азии. Многочисленные виды этих сумчатых хищников обитают в лесистых местностях Меганезии, преимущественно на юге, на востоке вдоль Большого Водораздельного Хребта и на севере, в дождевых лесах. Представители этой группы животных есть также на Тасмании – в «заповеднике» хищных сумчатых, откуда они расселялись «волнами» после вымирания плацентарных хищников.
Ночная сумчатая циветта обозначает претензии на территорию голосом. Для этого она приподнимается на вытянутых лапах, выгибает хвост, и издаёт крик, похожий на кошачье мяуканье. Обычно эти звери обозначают свои территориальные претензии вскоре после заката, наполняя подлесок жуткими звуками. Но любое животное подаёт голос несколько раз в течение ночи, или если замечает появление на своей территории сородича.
Самка ночной сумчатой циветты проходит по своей территории строго определённым маршрутом, и меняет его очень редко. Причём она предпочитает охотиться в разное время и в разных местах своей территории – это позволяет не истощать пищевые ресурсы. Но, если на территории поселится чужак, пищи может не хватить. Поэтому любое животное регулярно оповещает сородичей о своём присутствии и не терпит конкурентов. Самка ночной сумчатой циветты опёрлась передними лапами об выступающий корень дерева, выгнула хвост, и громко замяукала. Где-то вдалеке она услышала ответ одного из сородичей, но это было достаточно далеко, чтобы можно было думать о нарушении границы территории. Зато совсем неподалёку в лунном свете блеснули два голубых глаза – это сородич. Самка ещё раз издала крик, но он не отозвался, хотя и не стал убегать. Два зверя посмотрели друг на друга, оценивая свои силы. Самка недавно прогнала со своей территории подросший выводок, но уже носила в сумке нескольких крохотных недоразвитых детёнышей нового помёта. А чужак, судя по запаху – самец. Но он невелик – это молодое животное, очевидно, также недавно изгнанное собственной матерью. Теперь самец вынужден добывать пищу самостоятельно и обитать на территориях разных взрослых зверей, стараясь не выдавать своего присутствия. Встреча с взрослой самкой для него очень неприятна, хотя далеко не неожиданна – молодой самец обитал на её территории уже несколько дней подряд, всеми способами стараясь не выдавать своего присутствия. Но теперь тайное стало явным, и встреча двух животных грозит перерасти в серьёзный конфликт.
Самка высоко поднимает хвост, демонстрируя пришельцу полосатую окраску хвоста – это предупреждение о том, что самка настроена очень агрессивно. Самец, в свою очередь, тоже поднимает хвост, и прыскает на землю мочой, подкрепляя свои претензии. Но он делает серьёзную ошибку: он ещё слишком молод и неопытен, а самка – уже взрослое животное, готовое сражаться за себя, и за своё потомство. Ни одно из животных не намерено уступать, поэтому территориальный конфликт просто неизбежен. Самка широко раскрывает пасть и демонстрирует молодому самцу острые зубы. В ответ самец скребёт лапой землю, и снова пускает струю мочи. Его уши прижаты – он испытывает страх, но не намерен отступать. Заметив его слабость, самка решительно набросилась на него. Она вцепилась зубами в шерсть на плече самца, и вырвала клок. В ответ самец схватил её за кончик уха и разорвал его. Но самка успела ударить его передней лапой и сбила на землю. Прежде, чем самец успел подняться на ноги, самка оказалась над ним. Она поставила на него передние лапы, оскалила зубы, а затем очень широко раскрыла рот, в котором блеснули крепкие зубы, и слегка укусила его за голову. В таком положении самцу осталось лишь прижать уши к голове и закрыть глаза. Это умиротворяющий жест, самец признал своё поражение, и конфликт фактически исчерпан. Самке достаточно этого жеста со стороны самца, и она отпустила его. Поднявшись на ноги и встряхнувшись, молодой самец посмотрел на самку, и побежал прочь. Это его первая «взрослая» драка после того, как он покинул свою мать, и неизвестно, в какой по счёту драке он одержит верх в первый раз. Когда белые отметины на боках убегающего самца пропали в ночной темноте, самка успокоилась, и продолжила свой путь в ночи.
Многие животные получают преимущество от жизни в темноте – хищникам ночь помогает успешнее охотиться, а их жертвы успешнее прячутся от них в темноте. Но некоторые животные предпочли дневному свету ночную темноту, но обзавелись своим собственным светом. В пологе леса сияют сотни светлячков разных видов, а в подлеске тускло светится желтоватым и зеленоватым светом грибница различных видов грибов, пронизывающая гнилую древесину. А на некоторых участках ночного леса, где гниют сваленные ветром и временем деревья, в темноте заметны заросли гриба «лесной фонарь». Этот маленький гриб с конической шляпкой образует на стволах деревьев крупные гроздья, состоящие из нескольких десятков плодовых тел, которые светятся зеленовато-жёлтым светом. Примечательно, что «лесной фонарь» светится значительно ярче всех остальных видов светящихся грибов. Это связано с уникальным фактором эволюции данного вида грибов – своеобразным аналогом искусственного отбора, который проводился в течение миллионов лет.
Эти светящиеся грибы встречаются не только на гнилых стволах деревьев. Свет этих грибов, видимый за много метров, особенно ярок, когда за грибами специально ухаживает один из обитателей дождевого леса Меганезии. «Искусственные посадки» грибов можно легко отличить: они растут на больших кучах древесных гнилушек. А рядом с кучей расхаживает её строитель и хозяин – маленькая длинноногая птица с зеленовато-белым оперением, самец птицы-фонарщика. Этот вид принадлежит к характерному для Меганезии семейству птиц, которые отличаются способностью строить своеобразные сооружения, фактически играющие роль брачного наряда самца, перенесённого на предметы окружающего мира. Дневные виды этих птиц украшают свои постройки яркими предметами – листьями, цветками, ягодами и надкрыльями жуков. Постройки дневных видов этих птиц отличаются сложностью и изощрённостью. У птицы-фонарщика постройка представляет собой всего лишь коническую кучу гнилушек, но зато её украшение – свет грибов – уникально не только для шалашников, но и для любых других животных.
Призрачный свет грибов отражается в больших глазах самца птицы-фонарщика. Весь день он провёл в небольшой норе под корнями дерева неподалёку, и в течение первых ночных часов долго трудился, приводя в порядок свою постройку. Гриб «лесной фонарь» приходится по вкусу весьма немногим обитателям леса, поэтому за день растительноядные животные почти не наносят ущерба постройкам птицы-фонарщика. Но некоторые птицы очень любят рыться в кучах гнилушек. Причина этого – ещё один обитатель подлеска, который входит в комплекс видов, более-менее постоянно существующий вокруг построек птицы-фонарщика. Это животное, чья жизнь во многом зависит от благополучия светящегося гриба – фонарный муравей, мелкий вид общественных насекомых. Куча, которую собирает птица-фонарщик – это практически готовое жилище, которое охотно заселяют фонарные муравьи, а гриб «лесной фонарь» поставляет им главный вид пищи – наплывы на кончиках гифов, которые богаты белком и охотно поедаются взрослыми муравьями.
Днём эти муравьи не слишком активны, и некоторые виды птиц устраивают в постройках птицы-фонарщика своеобразные «пункты санитарной обработки», где очищают своё оперение от паразитов. Эта поведенческая особенность характерна для птиц практически по всей Земле. Птицы просто разгребают кучу гнилушек и ложатся в ямку, предоставляя муравьям возможность ползать в оперении и ловить мелких паразитических насекомых и клещей. Укусы муравьёв вызывают у некоторых видов птиц подобие эйфории, и они охотно посещают муравейники. В результате самец птицы-фонарщика каждую ночь вынужден сгребать гнилушки, уничтожая следы пребывания дневных птиц.
Пока птица-фонарщик сгребает и укладывает гнилушки на вершине постройки, фонарные муравьи снуют по плодовым телам светящимся грибов. Свет «лесного фонаря» привлекает мелких насекомых, которые откладывают яйца в плодовые тела грибов – разнообразных грибных комариков и мух. «Дикие» заросли «лесного фонаря» постоянно поражаются этими насекомыми. Из-за этого грибы на них значительно мельче, и их свет более тусклый. Но далеко не все эти насекомые смогут развиваться в грибах, растущих на постройках птицы-фонарщика. Муравьи, ползающие по грибам, регулярно извлекают личинок и утаскивают их в гнездо, поддерживая хорошее состояние грибов. Собранные насекомые – это корм, который используется муравьями для выращивания личинок.
Фонарные муравьи беспощадно атакуют многих животных, которые случайно или намеренно проникают в их гнездо. Даже огромный усач-тантал, упавший с дерева, будет атакован, несмотря на свои размеры и прочный панцирь. Ему вряд ли повредит большинство муравьёв, ползающих по его телу, но в любом случае нескольким муравьям удастся найти на теле великана уязвимое место, и больно укусить его. Несмотря на это, некоторые насекомые не только не боятся залезать в муравейник, но даже живут там, и могут безнаказанно питаться личинками муравьёв.
Одно из насекомых, в полной мере использующее преимущества от обитания в муравейниках – крупный светляк, который носит красноречивое название «муравьиный вор». В гнезде фонарных муравьёв обитает единственная особь этого вида – крупная взрослая самка. Она воспринимает данное гнездо как собственную кормовую территорию, поэтому, если появится иная самка, она будет в лучшем случае изгнана, а в худшем – просто съедена хозяйкой муравейника. Весь день самка «муравьиного вора» провела в гнезде, закопавшись глубоко в слой гнилушек. Когда какая-то птица начала раскапывать муравейник, чтобы принять «муравьиную ванну», самке светляка пришлось закопаться поглубже. Птицы поедают насекомых, и муравьи тоже поедают насекомых. Против птиц самка «муравьиного вора» совершенно беззащитна, но муравьи не трогают её благодаря небольшой хитрости, развившейся в течение миллионов лет эволюции и помогающей выгодным образом строить отношения с муравьями. На антеннах у этих жуков есть особые железы, выделяющие жидкость, представляющую собой лакомство для муравьёв. Поэтому в течение дня муравьи не нападали на самку светляка, а постоянно держались возле её головы, щекоча её усиками в надежде получить желанную каплю выделений. Нескольким муравьям такая страсть стоила жизни: самка просто съела их. Насекомые не отреагировали на хищничество жука, и это было результатом действия выделений «муравьиного вора» на их поведение. Жидкость оказывает умиротворяющее воздействие на муравьёв, и они не атакуют жука, даже если массивная самка «муравьиного вора» ползёт напролом к поверхности гнезда.
Пока «муравьиный вор» выползает на поверхность муравьиного гнезда, его обитатели не спешат покидать тело жука. Когда самка «муравьиного вора» вылезла наружу, несколько муравьёв всё ещё ползали по её голове и щекотали её усы, пытаясь «выпросить» у неё каплю жидкости. Один из муравьёв залез на голову светляка и дотрагивался до щетинок в самом основании антенны. Но самка жука не собирается делиться с ними – она готовится привлекать самцов, и присутствие муравьёв ей сейчас не нужно. Зато она голодна, и муравей, оказавшийся у неё на голове, тут же попадает в её челюсти. Закончив поедать случайную добычу, самка приподняла короткие надкрылья и аккуратно расправила крылья, туго сложенные под ними. Крылья у этого насекомого оказываются достаточно большими, чтобы поднять массивную самку в воздух. С сухим бумажным треском крылья заработали, и самка с некоторым усилием взлетела. Покружившись над кучей птицы-фонарщика, самка «муравьиного вора» выбрала самые высокие шляпки грибов, из-под которых струился зеленоватый свет, и опустилась на одну из них. Аккуратно работая задней парой ног, она сложила крылья, спрятала их под короткие надкрылья, а затем приподняла брюшко и начала ярко светиться.
Птица-фонарщик постоянно подновляет постройку. Это продолжается каждую ночь на протяжении практически всей взрослой жизни самца. Время от времени он останавливает работу, забирается на верх своей постройки и издаёт отрывистый мелодичный крик, повторяющийся несколько раз подряд. Так самец призывает самку. Жизнь других обитателей леса вносит некоторое разнообразие в работу самца птицы-фонарщика, но появление этих животных чаще всего мешает ему, а иногда представляет опасность для его жизни. Когда рядом с его постройкой появляется самка папуасской крабовой султанки с двумя птенцами, самец птицы-фонарщика не обращает на них внимания. Эти птицы не охотятся на птицу-фонарщика и не конкурируют с ним за пищу. Но иногда глуповатая птица, вооружённая мощным клювом, проявляет интерес к обитателям постройки птицы-фонарщика, и доставляет ему лишние хлопоты. Самка «муравьиного вора» сияет ярким огоньком на шляпке одного из грибов. Самец птицы-фонарщика, питая склонность к различным светящимся живым существам, не трогает её, считая это насекомое желательным дополнением к своей постройке. Но самка папуасской крабовой султанки обратила внимание на этого крупного светляка, и попыталась его поймать. Она полезла по склону постройки птицы-фонарщика, а птенцы последовали за ней. При этом крупная птица сминает и ломает своими ногами грибы, некстати оказавшиеся на её пути. Вспугнутый её приближением светляк тут же погас и свалился с грибов, прячась в верхнем слое кучи гнилушек.
Невольной защитой грибов и насекомых стал самец птицы-фонарщика. Хотя незваный гость в десять раз превосходит его по весу, самец птицы-фонарщика смело нападает на крупную крабовую султанку, и успевает несколько раз больно клюнуть птицу. Он вспархивает на спину крабовой султанке и начинает клевать её, вцепившись в её перья когтями. Испуганная таким отпором, птица одним длинным прыжком соскакивает с его постройки, а птенцы убегают вслед за ней. Во время прыжка крабовой султанки самец птицы-фонарщика взлетел с её спины. Не только он встал на защиту плантации светящихся грибов – один из птенцов крабовой султанки почёсывается и встряхивается. В его пуху ползают несколько фонарных муравьёв, и прошло несколько минут, прежде чем ему удалось избавиться от этих насекомых.
Прогнав нежелательных гостей, самец птицы-фонарщика начал восстанавливать постройку. Под его ногами ползают муравьи, потревоженные крабовой султанкой, поэтому он время от времени встряхивается. Но тревога муравьёв идёт птице на пользу: они очищают оперение самца птицы-фонарщика от паразитов. Птица-фонарщик спрыгивает к основанию кучи, берёт в клюв гнилушки, ссыпавшиеся вниз, и одну за другой забрасывает их наверх резкими движениями головы. Броски птицы отличаются точностью – она почти не попадает гнилушками в грибы. Прервав работу, самец птицы-фонарщика вспорхнул на вершину кучи, и снова издал призывный крик.
Уже далеко за полночь, и через три часа наступит рассвет. Ночная сумчатая циветта ещё не нашла достаточно пищи, и призывный крик самца птицы-фонарщика очень заинтересовал её. Она остановилась и прислушалась, определяя, где он кричит, а затем направилась прямо к постройке птицы. Через несколько минут чувствительные глаза ночной сумчатой циветты увидели слабое свечение за стволом крупного дерева, и хищник направился в эту сторону, стараясь осторожно ступать по ковру опавших листьев. У птицы-фонарщика хороший слух, а ночной образ жизни обязывает её быть осторожной. Поэтому ночной сумчатой циветте не удалось незаметно приблизиться к этой птице. Услышав её шаги, самец птицы-фонарщика со всех ног бросился к укрытию. Между корнями соседнего дерева он выкопал глубокую нору, где прячется каждое утро. Вход в неё очень узкий, и птица специально сделала его между двух корней, чтобы хищник не мог раскопать нору. Хищники часто ловят ночных птиц, и среди них изредка попадаются птицы-фонарщики. Обычно это самцы, которые не отходят далеко от своих построек, поэтому численность самцов этих птиц всегда немного меньше, чем численность самок.
Ночная сумчатая циветта обнюхала постройку птицы-фонарщика, а затем начала искать самого её хозяина. Чувствительное обоняние привело её к норе, из глубины которой на хищника встревоженно смотрела небольшая бледно-зелёная птица. Ночная сумчатая циветта много раз выкапывала из нор крабов, и в эту ночь ей удалось сделать это не больше часа назад – тогда краб вцепился ей в лапу, но хищница просто убила его одним укусом и съела. Ночная сумчатая циветта попробовала раскопать нору, в которой спряталась птица, но это оказалось не так просто – корни дерева живые и очень прочные, а нора специально выкопана так, что вход в неё нельзя расширить. Поэтому сумчатый хищник ничего не может сделать, чтобы раскопать укрытие птицы-фонарщика – для того, чтобы расширить вход в нору, нужно иметь недюжинную физическую силу и когти не меньше, чем у муравьеда или броненосца. Но ночная сумчатая циветта не имеет никаких приспособлений для рытья земли, и пробует схватить птицу другим способом. Она пытается просунуть в нору лапу, чтобы достать птицу. Однако, нора, выкопанная птицей, достаточно глубокая, и имеет изгиб, уходящий под корень дерева. Поэтому самец птицы-фонарщика только наблюдает с некоторой опаской из глубины норы, как хищник безуспешно пытается раскопать вход.
После нескольких безуспешных попыток добыть птицу-фонарщика ночная сумчатая циветта уходит. До рассвета она ещё успеет добыть какое-нибудь некрупное млекопитающее или хотя бы краба. Когда шаги животного затихли вдалеке, самец птицы-фонарщика осторожно выглянул из норы. Осмотревшись и убедившись, что опасности нет, он вылез из укрытия и продолжил работу. Подновляя свою «грибную плантацию», самец может удаляться от неё на несколько десятков метров, разыскивая в лесной подстилке кусочки гнилой древесины. Найдя подходящую гнилушку, самец хватает её клювом и тащит к постройке. Он каждую ночь трудится над своей постройкой до самого рассвета, прерываясь лишь при нападении хищников или приближении конкурента. Самцы этого вида изредка воруют друг у друга гнилушки или шляпки грибов, и каждый из них вынужден оберегать свою «грибную плантацию» от сородичей. Самец практически не отдыхает – в тропиках брачный сезон длится почти круглый год, и самец всегда должен быть готов встретить самку. Он постоянно прерывает работу звонкими брачными призывами, вспархивая на вершину своей постройки. Брачный призыв самца раздаётся далеко, и иногда он слышит, как ему отвечают конкуренты – другие самцы, живущие по соседству. Но внезапно он слышит тонкий протяжный свист – это ответ самки. Она где-то неподалёку, и самец начинает кричать чаще, стараясь перебить брачные призывы самцов-конкурентов.
В темноте появляется самка. У птицы-фонарщика очень чётко выражен половой диморфизм, связанный с разделением ролей в размножении. Самец окрашен однотонно, а у самки типичная маскировочная окраска – на общем коричневом фоне белая продольная штриховка на голове и груди, и чёрные продольные штрихи на крыльях. В отличие от самца, самка должна ухаживать за потомством, и ей жизненно важно не выдавать местоположение гнезда и выводка. Поэтому, когда самка появилась вблизи «грибного сада» самца, он не сразу заметил её, и лишь услышал шорох листьев под её ногами, а затем тонкий свист самки.
Самка осторожно приближается к постройке самца. Самец церемонно встречает её, и сразу же начинает брачное представление. Он сопровождает самку к «грибному саду», подняв небольшой хохолок и встряхиваясь всем телом. Непосредственно перед постройкой самец опускает хохолок и несколько раз кланяется самке, немного приседая при этом – таким способом он показывает отсутствие агрессии и интерес к присутствию самки. Самка в это время ведёт себя довольно пассивно – она ходит около «грибного сада», склёвывает мелких насекомых в листве, и лишь изредка бросает взгляд на самца. Её заинтересованность выдаёт лишь положение хвоста – он раскрыт веером. Для самца это знак начинать основную часть брачного представления. Он поворачивается головой в сторону самки и танцует на фоне светящихся грибов, стараясь держаться между своей постройкой и самкой. Во время брачного танца он раскрывает хвост веером, опускает крылья и чертит землю их кончиками. Если самка уходит в сторону, он забегает к её голове, и продолжает танцевать. В конце концов, его настойчивость приносит свои плоды – самка отвечает ему поклонами. Некоторое время самец танцует около неё, а затем во время одного из её поклонов брачный танец резко обрывается, самец хватает самку клювом за перья на затылке, быстро запрыгивает к ней на спину, спаривается с ней и спрыгивает. После спаривания самец уже не обращает внимания на самку. Он продолжает накидывать гнилушки на верх своей постройки, или ищет и выбрасывает с кучи старые тусклые плодовые тела грибов. А самка уходит, чтобы где-то в дупле невысоко над землёй, или в норе под корнями отложить яйца и в одиночку вырастить потомство.
На восходе ночные обитатели прячутся и готовятся ко сну. Ночные сумчатые лемуры прячутся в дупле. Они часто возвращаются в то же самое дупло, где провели прошлую ночь, но, если там сильно размножатся паразиты, могут перейти в другое дупло, если его никто не занял. Пара джиниджиничей воссоединяется после ночной охоты. Самец у этих птиц мельче самки, и он демонстрирует ей знаки покорности и расположения, держа тело почти параллельно ветке. Птенец получил ночью достаточно корма, а самке удалось добыть ночного сумчатого лемура, и она сыта и не проявляет агрессии к самцу. Семья сов садится на ветку в кроне высокого дерева. Сюда редко залетают мелкие певчие птицы из полога леса, поэтому совы могут не опасаться коллективного агрессивного поведения с их стороны. Усачи-танталы с первыми лучами солнца закончили свой немелодичный, но очень громкий «концерт». Они разлетаются и прячутся в различных укрытиях. Один из жуков уползает под отставший от ствола дерева пласт коры, где уже сидит геккон-черепашка. Ящерица отодвигается в сторону, когда огромное насекомое проползает рядом, и опасливо озирается на него. Ей явно не нравится такое соседство – вскоре геккон выползает из-под коры, быстрыми перебежками добирается до зарослей эпифитов выше на стволе и скрывается среди них. Самка ночной сумчатой циветты спит в своей норе. До рассвета она поймала крупную крысу и наелась досыта. Теперь хищник может позволить себе отдохнуть: солнечный свет слепит её чувствительные глаза. Над дождевыми лесами восходит солнце, и наступает время совсем других животных. Но день обязательно сменится ночью, и ночной лес вновь наполнится голосами скрытных и осторожных обитателей. Любое животное может спать, но лес никогда не спит.

Бестиарий

Ночная сумчатая циветта (Pseudoviverra melanoleuca)
Отряд: Хищные сумчатые (Dasyuromorphia)
Семейство: Хищные сумчатые (Dasyuridae)

Место обитания: север и северо-восток Меганезии, дождевые леса.

Рисунок Amplion

В течение некоторого времени после исчезновения человека доминирующими хищниками Австралии были плацентарные. Они достигли кратковременного успеха во многих местах материка, вытеснив большинство сумчатых хищников. В это время плотоядные сумчатые жили преимущественно в пустынях и горах или занимали экологические ниши мелких хищников. Своеобразным «заповедником» сумчатых хищников в раннем неоцене был остров Тасмания. В подобных условиях направление эволюции сумчатых изменилось – среди них получили преимущество наиболее умные особи, способные выживать в условиях конкуренции с плацентарными. Сумчатые получили большое преимущество, когда чрезмерно размножившиеся плацентарные хищники стали быстро вымирать из-за многочисленных эпизоотий, к которым сумчатые были нечувствительны. И на смену плацентарным приходили сумчатые хищники нового поколения – быстроногие, стремительные и умные. Когда Австралия соединилась с Новой Гвинеей, образовав единый материк Меганезию, сумчатые хищники стали доминирующей группой животных.
Среди новых сумчатых хищников появилась успешная группа сумчатых циветт. Это наземные хищники, похожие размером и телосложением на небольшую собаку. Они населяют преимущественно леса и кустарниковую саванну Меганезии, и особенно многочисленны на севере и востоке материка. Некоторые виды этих хищников встречаются на Тасмании.
Ночная сумчатая циветта по своему строению является типичным представителем группы, но сильно отличается от прочих видов поведением. Она ведёт ночной образ жизни, и скрывается днём в норах или других укрытиях. Это четвероногое млекопитающее весом около 10 кг. У неё небольшая голова на гибкой шее, стройные пальцеходящие ноги и длинный хвост (в длину примерно равный голове и туловищу животного). Окраска шерсти этого зверя очень контрастная, чёрно-белая. Основной фон чёрный, а на плечах и туловище тянутся крупные поперечные мазки белого цвета. Их расположение, количество и рисунок могут достаточно сильно варьировать индивидуально и у разных популяций. Хвост животного поперечно-полосатый, а на чёрной морде белые отметины всегда есть на щеках и над глазами. Самец и самка не отличаются окраской, но самец крупнее и массивнее самки.
Органы чувств ночной сумчатой циветты приспособлены к ночному образу жизни. У животного широкие округлые уши с подвижной ушной раковиной, и очень хороший слух. Глаза этого зверя относительно крупные, а сетчатка содержит слой светоотражающих клеток, помогающих воспринимать даже очень слабый свет. В темноте глаза ночной сумчатой циветты горят голубым светом.
Этот вид – одиночное животное. Лишь в брачный сезон самец и самка ненадолго образуют пару, и подросшие детёныши сопровождают самку в течение нескольких недель после того, как покинут гнездо. Укрытием животному служит глубокая нора, которую каждый зверь роет самостоятельно, или занимает брошенную нору другого вида. Ночью каждое животное обозначает свои права на территорию громким голосом, похожим на басовитое протяжное мяуканье. Обычно эти звери очень шумливы вскоре после захода солнца, и их «перекличка» продолжается около часа.
Сумка у самок сумчатых циветт хорошо развита и открывается назад; в ней находятся четыре соска. В помёте у этого вида бывает до 10 детёнышей, и выживают только те, кто первым доберётся до сосков. Развитие детёнышей в сумке продолжается до пяти месяцев. За это время они достигают веса около 200 граммов каждый. Когда носить потомство становится слишком тяжело, самка оставляет подросших детёнышей в логове. В это же время она прекращает кормить их молоком; далее она спаривается и начинает выкармливать новый выводок, находящийся в это время в её выводковой сумке. Около трёх недель молодые животные из предыдущего выводка интенсивно растут, и затем становятся достаточно активными и подвижными, чтобы сопровождать самку на ночной охоте. Они учатся охотиться в течение трёх недель после выхода из норы, и далее переходят к самостоятельной жизни. Обычно в это время самка начинает относиться к подросшему потомству агрессивно.
Половая зрелость у молодых ночных сумчатых циветт наступает в возрасте 18 месяцев, а продолжительность жизни достигает 15 лет.

Идею о существовании данной группы животных высказал Bhut, участник форума.

Кускус-барабанщик (Onychowirlda tympanista)
Отряд: Двурезцовые сумчатые (Diprotodontia)
Семейство: Кускусовые, или Лазящие сумчатые (Phalangeridae)

Место обитания: равнинные дождевые и горные туманные леса на севере Меганезии.
Неоцен – это время появления обширных лесных массивов на севере Меганезии, и развития богатой фауны лазающих животных. В пологе леса, на высоте нескольких десятков метров над землёй, встречаются разнообразные млекопитающие: грызуны, рукокрылые и сумчатые. Для подобных экосистем характерно сочетание двух факторов: с одной стороны, изобилие видов пищи, но с другой стороны, довольно жёсткая конкуренция. Поэтому в таких экосистемах часто появляются очень специализированные виды.
Вечером и ночью в пологе леса можно часто услышать раскатистый стук по дереву, немного похожий на дробь, которую выбивает клюв дятла. Дятлы не водятся в Меганезии, поэтому вместо них совсем другие животные охотятся на насекомых, точащих древесину. Одно из этих существ – довольно крупный (размером с кошку) вид кускусов. Это существо отдалённо напоминает лемура руконожку (Daubentonia), обитавшую на Мадагаскаре в эпоху голоцена. Но вместо тонких чувствительных средних пальцев на передних лапах этого кускуса сильно развиты большие пальцы, вооружённые толстым массивным когтем. На остальных четырёх пальцах есть очень чувствительные подушечки, покрытые тонкой кожей. Разыскивая насекомых, этот кускус «барабанит» по коре и древесине когтями больших пальцев, улавливая вибрации древесины подушечками остальных пальцев. За эту особенность животное получило название кускус-барабанщик. Скорее всего, это потомок кузу (Trichosurus vulpecula) – одного из немногих кускусов, получивших преимущество от соседства с людьми в эпоху голоцена.
Это сумчатое – прекрасный древолаз, проводящий всю жизнь в кронах деревьев и никогда не спускающийся на землю. Все лапы этого животного хватательные, а длинный пушистый хвост служит для поддержания равновесия. Короткий бархатистый мех кускуса-барабанщика окрашен в серовато-бежевый цвет с мраморным рисунком из поперечных полос. Это обеспечивает прекрасную маскировку для лазающего по коре животного. Кускус-барабанщик слишком массивен для того, чтобы прыгать с ветки на ветку, подобно сумчатым лемурам, кошкам или приматам. Зато его лапы отличаются значительной силой хватки – этот зверь свободно может висеть на одной лапе, а во время драки с небольшим хищником может просто задушить его. Даже мёртвые звери этого вида настолько крепко вцепляются в ветви, что на землю они падают уже полуразложившимися.
У этого сумчатого голова с короткой широкой мордой и большими чувствительными ушами. Глаза кускуса-барабанщика крупные, жёлтые с сильным блеском, характерным для ночных животных.
Отличительной особенностью этого животного являются сильно развитые резцы, похожие на резцы грызунов, и очень сильные жевательные мышцы. Это приспособление для питания насекомыми, которые прячутся в толще древесины. «Простукивая» древесину когтями, животное слушает тональность звука, и ощущает пальцами передних лап изменения в характере вибрации древесины. По этим признакам кускус-барабанщик определяет наличие и направление ходов, сделанных личинками насекомых в древесине. Обнаружив тоннель, проточенный личинкой жука или другого насекомого, кускус несколькими сильными укусами вскрывает его.
Другая особенность этого млекопитающего – очень длинный язык, который может высовываться изо рта на десять сантиметров. Основание языка сильно сдвинуто назад – почти к грудине. На конце языка растёт поперечный гребешок из роговых крючков, которые могут немного сдвигаться относительно друг друга. Вскрыв жилище насекомого, кускус-барабанщик просовывает в отверстие язык, и зацепляет личинку этими крючками.
Это животное выходит кормиться вечером и ночью, а с рассветом прячется в глубоких дуплах или крытых птичьих гнёздах. Самое жаркое время дня кускус-барабанщик дремлет, прикрыв чувствительные глаза ушами и лапами. В это время он довольно уязвим. Дневной сон зверя чуткий, и, будучи потревоженным, кускус-барабанщик делает резкие движения когтями передних лап, стараясь поразить ими врага.
Кускусы-барабанщики – строго одиночные животные; только самка и её потомство могут некоторое время держаться вместе. Ночью каждое животное время от времени напоминает сородичам о своём существовании, издавая пронзительный высокочастотный писк. По такому крику и по особым пахучим меткам самец разыскивает самку, готовую к спариванию.
Самец кускуса-барабанщика примерно на четверть легче самки; кроме того, у него более тёмный рисунок на шкуре. Сезонность размножения у этого животного не выражена, и в любое время года в лесу встречаются самки с потомством на разных стадиях развития. Два раза в год самка этого вида рождает до десяти детёнышей, которые покидают сумку на 3-м месяце жизни. К этому моменту из выводка выживает только два или три детёныша. Около месяца они перемещаются по лесу на спине матери, после чего начинают вести самостоятельную жизнь. Молодые животные достигают половозрелости на втором году жизни. Общая продолжительность жизни зверей этого вида не превышает 10 лет.

Идею о существовании этого животного высказал Семён, участник форума.

Ночной сумчатый лемур (Nyctiphalangeropsis strigops)
Отряд: Двурезцовые сумчатые (Diprotodontia)
Семейство: Сумчатые лемуры (Phalangeropsidae)

Места обитания: дождевые тропические леса Меганезии.

Рисунок fanboyphilosopher

Полог дождевых тропических лесов, раскинувшийся на высоте 20 – 40 метров, предоставляет большое количество возможностей для адаптации различным живым существам. Среди его обитателей немало сумчатых животных. Те виды, которые выжили на границе голоцена и неоцена, получили в наследство от исчезнувших видов много свободных экологических ниш, и заняли их, породив причудливые формы жизни. Конкуренция между жителями полога леса может быть очень жёсткой, поэтому в процессе эволюции живые существа развивались таким образом, чтобы максимально снизить её. Можно, конечно, стать узким специалистом в потреблении определённого вида корма, а можно просто жить так, чтобы не мешать другим. Одно из животных, обитающих в этом лесу, так и сделало.
Когда ночь опускается на лес, большинство лесных жителей прячется в дуплах и гнёздах, и засыпает. Но некоторые животные как раз в это время пробуждаются и оживляются. Среди них – разнообразные насекомые, лягушки, ящерицы, некоторые птицы, а также небольшие звери, покрытые чёрной шерстью с белыми отметинами. Их движения очень похожи на движения обезьян, а головы большие и скуластые, с крупными «совиными» глазами. Звери держатся небольшой группой, поддерживая контакт с помощью негромкого чириканья. Они похожи на мелких обезьян, но это совсем не приматы, а потомки кускусов – ночные сумчатые лемуры.
Ночной сумчатый лемур невелик: длина его туловища – около 20 см, хвоста – 30 см. Все лапы этого зверька приспособлены к хватанию: на передних лапах есть хорошо развитый большой палец, а пальцы на задних лапах противопоставлены друг другу двумя группами: сросшиеся вместе I, II и III против сросшихся IV и V. На концах пальцев растут изогнутые когти. Животное передвигается по деревьям, как белка: бегает по ветвям и лазает по стволам, цепляясь когтями за кору. Благодаря цепким лапам ночной сумчатый лемур ловко лазает по самым тонким веткам. Он умеет прыгать с дерева на дерево по-обезьяньи: раскачавшись на тонкой упругой ветке, зверёк делает прыжок длиной в несколько метров. Во время полёта в воздухе зверёк раскидывает лапы в стороны, чтобы немного спланировать и таким образом увеличить дальность прыжка. Хватательный хвост увеличивает возможности животного: благодаря ему ночной сумчатый лемур может повисать на ветках.
Ночной образ жизни отразился на внешности этого животного: глаза ночного сумчатого лемура очень крупные, и из-за этого лицевая часть черепа выглядит довольно широкой. На морде зверька растут длинные вибриссы, с помощью которых животное находит дорогу в ночном лесу. Окраска шерсти угольно-чёрная, но для распознавания сородичей у ночных сумчатых лемуров есть контрастные отметины – белые пятна на груди и кончике хвоста. Вокруг глаз зверя есть кольца белой шерсти, из-за чего зверёк выглядит немного жутковато: кольца создают иллюзию того, что глаза принадлежат более крупному зверю. Сами глаза этого сумчатого лемура желтовато-коричневые, зрачки вертикальные, как у кошек. Цвета это животное различает плохо, зато способно видеть окружающий мир даже при слабом свете звёзд в безлунную ночь.
У ночных сумчатых лемуров хороший слух, хотя ушные раковины очень короткие. Зато ушное отверстие у них имеет вид щели, и по заднему краю оно оторочено бахромой жёсткого меха, функционально заменяющего ушную раковину. Благодаря острому слуху зверь может искать насекомых в темноте, и часто ему удаётся даже услышать летящую сову – это весьма полезное свойство для ночных животных мелкого и среднего размера.
Ночной сумчатый лемур – общительное животное, живёт группами по 3 – 5 особей. Вся группа состоит из самца и нескольких самок, а также из детёнышей, не достигших самостоятельности. Эти звери проводят день в дупле какого-нибудь дерева на своей территории. Они знают расположение всех подходящих укрытий на своём участке, и каждое утро занимают новое. Так звери препятствуют размножению паразитов и скрывают своё местоположение от хищников.
Ночные сумчатые лемуры просыпаются, когда спадает дневная жара, а дневные хищники ищут укрытия на ночлег. Первым из дупла показывается обычно доминирующий самец, либо главная самка. Животное осторожно нюхает воздух, убеждаясь в безопасности, и затем выбирается на ветку. Следом показываются остальные члены группы. Звери чистятся, приводят в порядок шерсть, потягиваются, и начинают обходить территорию. Они движутся по ветвям вереницей, соблюдая дистанцию. Когда наступает ночь, зверьки становятся особенно осторожными: в это время на охоту вылетают совы. Чтобы обезопасить себя от нападения этих птиц, ночные сумчатые лемуры выбирают дорогу в самых густых ветвях, а с дерева на дерево перепрыгивают по одному, на некоторое время замирая на стволе после приземления. Другой враг этих зверей – змеи. Тихий шорох, похожий на звук ползущей змеи – самый страшный звук для ночных сумчатых лемуров.
Группа помечает границы своей территории с помощью выделений пахучих желёз, расположенных в подмышках. Для этого они просто протаскивают ветку между телом и лапой. Все члены группы отмечают территорию в одном месте, но на разных ветках, поэтому запахи отдельных зверей не смешиваются и любой пришелец может оценить число зверей, охраняющих эту территорию. Впрочем, самец-доминант будет совсем не против, если пришельцем окажется самка. Когда корма много, он может допустить в клан даже другого самца, но ему уже заранее будет уготована роль сателлита и «мальчика для битья», а держаться он будет в самом «хвосте» группы. Но животное-одиночка смиряется и с такой ролью: вместе легче заметить опасность. Во время движения группа поддерживает контакт: звери обмениваются чириканьем и отрывистыми звуками, похожими на лай.
Ночные сумчатые лемуры всеядны – с одинаковым удовольствием они разграбят птичье гнездо или оборвут спелые плоды с ветки. В поисках растительного корма они руководствуются в основном обонянием, безошибочно отличая по запаху самые спелые плоды. Ещё одно лакомство – толстые сочные стебли некоторых орхидей. Самая лучшая пища животного происхождения – насекомые и пауки. Если фрукт оказался червивым, зверёк всё равно съест его целиком – прямо вместе с гусеницей. Особое лакомство – нежные мягкие термиты. Ночью эти слепые влаголюбивые существа выходят из своих укрытий, и ночные сумчатые лемуры охотно слизывают их с коры.
Сезонности в размножении у ночных сумчатых лемуров нет: практически в любое время можно найти группы с детёнышами. У самки дважды в год рождается 7 – 8 детёнышей, хотя прокормить она может лишь четверых. Сумка у этого вида открывается назад. Детёныши проводят в ней около двух месяцев, потом вылезают на спину матери и путешествуют на ней, держась за её шерсть. Это время – самое важное для их дальнейшей жизни: детёныши учатся искать пищу и овладевают навыками верхолаза. Когда они отвыкают от молочной диеты, их связь с матерью слабеет. Детёныши могут залезать на спины другим членам группы, хотя те могут быть не очень довольны этим, и редко терпят слишком долгое катание чужих «недорослей» на своей спине.
Рано или поздно молодые животные покидают клан. Они уходят на «ничейные» пограничные территории разных кланов, и постепенно подростковые группы распадаются. Молодым самкам чаще всего удаётся пристать к другому клану, а судьба самцов складывается более драматично: у них больше всего вероятность закончить свою холостяцкую жизнь в желудке змеи или совы. Изредка молодой самец находит подростковую группу и изгоняет из неё остальных самцов, образуя полноценный клан. Если повезёт, он может «свергнуть» старого самца и завладеть уже готовым кланом.
Век ночного сумчатого лемура редко длится более 10 лет.

Папуасская крабовая султанка (Brachyporphyrio papuana)
Отряд: Журавлеобразные (Gruiformes)
Семейство: Пастушковые (Rallidae)

Место обитания: Меганезия, подлесок дождевых лесов.

Отряд журавлеобразных – достаточно древняя и разнородная группа птиц. Многие представители отряда вымерли в эпоху человека, или вскоре после неё, не выдержав разрушения их среды обитания или климатических изменений. Но большая группа пастушковых выжила, хотя в историческую эпоху вымерло множество уязвимых островных видов этих птиц. Скрытный образ жизни, небольшие размеры и способность жить в нарушенных человеком местообитаниях позволила некоторым представителям этих птиц выжит, а другие виды сохранили жизнеспособные популяции в крошечных островках – остатках прежних местообитаний. В раннем неоцене пастушковые начали конкурировать с цаплями в завоевании новых мест обитания, а некоторые виды даже превратились в активных хищников – таков островной новозеландский вид руакапанги. В степях юго-востока Европы обитает очень крупный нелетающий страусовый пастушок, и для Голарктики характерна разнообразная группа журавельников, экологических аналогов журавлей. В тропических экосистемах материков пастушковые остались мелкими птицами зарослей растений или нижнего яруса леса, но также остались разнообразными. К их числу принадлежит папуасская крабовая султанка – небольшая ночная птица дождевых лесов севера Меганезии.
Этот вид птиц сменил околоводные местообитания, характерные для большинства пастушковых, на тенистый подлесок дождевого леса. Эти изменения в образе жизни связаны с приспособлением предков данного вида к питанию наземными крабами, которые многочисленны в дождевом лесу. Днём папуасская крабовая султанка прячется в местах, где образуется более-менее густая растительность подлеска – там, где нарушен полог леса. Птица прячется в зарослях кустарника и крупнолистных трав, часто скрывается в норах, выкопанных млекопитающими, или сама роет нору под корнями деревьев.
Этот вид – крепко сложенная наземная птица размером с курицу, весом около 2 килограммов. Оперение папуасской крабовой султанки чёрное с фиолетовым отливом. У молодых птиц первое ювенильное оперение не блестит.
Ночной образ жизни привёл к появлению у этой птицы крупных глаза, которые поблёскивают в темноте красным цветом. Для распознавания сородичей в темноте у этой птицы вокруг глаза есть кольцо гладкой белой кожи без перьев. Ещё одно белое пятно в окраске птицы – мощный короткий клюв с чёрным кончиком.
У этой птицы сильные лапы красного цвета с относительно укороченными пальцами и крепкими когтями. Она быстро бегает и, если её преследует хищник, способна совершать высокие прыжки и резкие развороты. Крылья у папуасской крабовой султанки развиты нормально, и птица может летать, хотя делает это неохотно, предпочитая спасаться бегством. Хвост птицы короткий и подвижный. Его положение выражает эмоциональное состояние птицы. У испуганной птицы хвост часто подёргивается.
Папуасская крабовая султанка – преимущественно одиночная птица. Даже выводок после выхода из гнезда пара разделяет между собой, и фактически семья при этом распадается. Каждая птица водит свою часть выводка отдельно. Несмотря на одиночный образ жизни, папуасская крабовая султанка поддерживает постоянный контакт с особями своего вида. Это очень крикливая птица, и во время поиска пищи каждая особь регулярно издаёт громкий гортанный крик.
У папуасской крабовой султанки массивный высокий клюв и очень прочные челюсти. Это связано с тем, что птица специализирована на питании добычей с твёрдым панцирем – улитками, жуками и крабами. Поймав добычу, она раскусывает её панцирь и выбирает из него мясо кончиком клюва. Кроме того, мощный клюв – это хорошая защита от врагов. Если враг невелик (например, крупная ящерица или небольшое наземное млекопитающее), птица кусает его. Но так она поступает только при защите потомства, в остальное время предпочитая спасаться бегством.
Папуасская крабовая султанка гнездится на земле, чаще всего в густых зарослях или неглубокой норе под корнями дерева. В кладке у неё бывает до шести яиц со скорлупой необычного, тёмно-синего цвета. Оба родителя посменно насиживают кладку, но днём, когда птицы отдыхают, этим чаще всего занят самец. Насиживание длится 32 дня, и птенцы остаются в гнезде ещё около пяти дней. После выхода птенцов из гнезда родительская пара распадается. Птенцы папуасской крабовой султанки покрыты чёрным пухом, но вокруг глаз у них уже есть кольцо белой кожи. Взрослая птица кормит птенцов, поднося кусочки мяса добычи им к клюву. В течение недели после выхода из гнезда птенец учится самостоятельно искать пищу, и нуждается только в защите. Каждая птица водит птенцов на протяжении ещё двух месяцев; за это время молодняк полностью оперяется. У этого вида бывает две кладки в год.
Молодая птица имеет желтоватую окраску клюва, на конце которого нет чёрного пятна. Её оперение не имеет металлического блеска, а ноги коричневато-красные. В возрасте одного года она становится половозрелой и приобретает окраску, характерную для взрослых птиц. Продолжительность жизни этих птиц редко превышает 7 лет.

Джиниджинич (Meganinox jinijinitch)
Отряд: Совообразные (Strigiformes)
Семейство: Совиные (Strigidae)

Место обитания: Меганезия, дождевые леса.
Совы – успешная группа хищных птиц. Некоторые виды вымерли в эпоху человека, но другие виды с лёгкостью освоили антропогенный ландшафт. Поэтому в эпоху, последовавшую сразу за эпохой человека, когда большинство видов животных было очень мелкими, совы эволюционировали взрывообразно, и быстро заселили формирующиеся экосистемы, успешно конкурируя с соколообразными. Некоторым видам сов удалось стать очень крупными птицами и занять место верховного хищника в экосистеме.
Дождевой лес – благоприятное место для жизни сов. Здесь обитает множество ночных животных – млекопитающих, ящериц и крупных насекомых. Поэтому совы тропических лесов не менее разнообразны, чем совы умеренных широт. В дождевых лесах Меганезии водится очень крупный вид сов – джиниджинич. Название этой совы происходит из мифологии австралийских аборигенов: такое имя в их мифологии носила чудовищная белая сова, которая отличалась склонностью к каннибализму.
Своим обликом джиниджинич не отличается от большинства сов – у него мягкое оперение, перья на голове образуют лицевой диск, «ушки» из перьев отсутствуют, а края маховых перьев разделены на отдельные бородки, благодаря чему полёт птицы бесшумный, несмотря на её размеры. Размах крыльев джиниджинича более полутора метров; эта птица размером примерно с филина, но сложена гораздо легче и имеет более длинные ноги. Пропорции этой птицы напоминают пропорции других крупных летающих птиц дождевого леса: крылья широкие, с округлыми концами, а хвост веерообразный и сравнительно длинный, из-за чего сова кажется крупнее. Эта птица отличается ловкостью в полёте и может совершать резкие развороты в воздухе, преследуя добычу.
У взрослого джиниджинича серовато-белое оперение, на спине имеется размытый «чешуйчатый» рисунок – перья окаймлены светло-коричневым цветом. Маховые перья птицы поперечно-полосатые, с чёрными кончиками, сильно выделяющимися на фоне остального оперения, когда крылья сложены. Перья по краям лицевого диска имеют чёрную окраску. Ювенильное оперение сильно отличается от оперения взрослых птиц: оно тёмно-серое с продольной штриховкой, имитирует цвет и текстуру коры дерева. Подросшие птенцы джиниджинича, покинувшие гнездо, используют своё оперение для маскировки. Днём молодая птица просто неподвижно сидит, тесно прижавшись к стволу или ветке дерева, и издалека похожа на нарост на стволе. Это приспособление для защиты от различных хищников, населяющих полог леса – особую опасность для птенцов джиниджинича представляет крупный орёл аэлла. Взрослая птица достаточно сильна, чтобы отразить нападение этого хищника.
Джиниджинич ведёт исключительно ночной образ жизни, а днём прячется в дуплах или среди густой листвы. Это активный хищник, который питается лазающими сумчатыми и другими мелкими позвоночными, а также изредка ловит крупных насекомых.
Самец у этого вида мельче самки и не отличается от неё по окраске оперения. Вне сезона размножения птицы охотятся поодиночке, но в течение дня отдыхают совместно. Эти птицы предпочитают селиться на самых высоких деревьях, выше полога леса или на уровне его верхней границы.
Темп размножения у джиниджинича сравнительно медленный: в выводке этих сов всего лишь 1 – 2 птенца. Кладку насиживает только самка, а самец кормит её; насиживание длится 25 суток. Уходом за птенцами занимаются оба родителя. Птенцы джиниджинича слепые, но покрыты густым чёрным пухом. В поведении этих птиц проявляется параллелизм с поведением ряда видов обезьян: потомство младшего возраста сильно отличается окраской от родителей, и это гасит агрессивность родителей и стимулирует их родительское поведение. Пока птенцы маленькие, они не агрессивны по отношению друг к другу, но с возрастом между ними усиливается соперничество за пищу, и обычно родителям удаётся нормально вырастить только одного из них.
В возрасте полугода молодая птица меняет тёмное ювенильное оперение на светлое, характерное для взрослых птиц. Половая зрелость у этой совы наступает в возрасте трёх лет, а продолжительность жизни достигает 40 лет, и более.

Птица-фонарщик (Lanternariornis nocturnus)
Отряд: Воробьинообразные (Passeriformes)
Семейство: Шалашники (Ptilonorhynchidae)

Место обитания: Меганезия, тропические дождевые леса.

Рисунок Sauron с FurNation

В неоцене Австралия и Новая Гвинея слились в единый материк Меганезию. Под действием внутренних сил земной коры начиная с эпохи человека этот материк сдвинулся на север, в область экваториального климата. Это вызвало появление на севере материка обширных и труднопроходимых дождевых лесов. Эти леса населены множеством причудливых и своеобразных видов животных и растений. Один из самых удивительных обитателей этих лесов днём скрывается от солнечного света, и выходит из своего убежища только по ночам. Его жизнь проходит в бледном и зеленоватом свете некоторых видов светящихся грибов, которые растут на упавших и гниющих стволах деревьев. Это существо – особый вид птиц-шалашников, который называется птица-фонарщик.
Обычно самцы шалашников строят для ухаживаний своеобразные конструкции – «беседки». В эпоху человека эти постройки варьировали от примитивной расчищенной от листьев круглой площадки, по которой разбросаны свежие листья до сложных и очень больших по сравнению с самой птицей сооружений, украшенных различными яркими предметами. Фактически, эти сооружения представляют собой элемент брачного наряда самца, перенесённый с самой птицы на объекты окружающего мира.
В неоцене один из видов этих птиц сменил яркость цветов и ягод, блестящих в свете солнца, на бледный свет некоторых видов светящихся грибов, поселяющихся на гниющей древесине. Эта птица стала в буквальном смысле культивировать светящиеся грибы, которые произрастают во множестве и светятся на постройке этого вида. За это ночной вид шалашников получил своё название.
Птица-фонарщик невелика – она не крупнее средних размеров вьюрка. У неё коренастое тело на длинных ногах, хвост умеренной длины и прямой крепкий клюв. У самцов на голове есть небольшой хохолок. Примечательной особенностью птиц этого вида являются крупные глаза, светящиеся в темноте, как у некоторых ночных млекопитающих. В сетчатке птицы-фонарщика есть особый слой клеток, содержащих гуанин, который возвращает в светочувствительные элементы сетчатки свет, проходящий сквозь них.
Оперение этих птиц имеет неяркую окраску; половой диморфизм отчётливо выражен. Самец имеет бледно-зелёный цвет, похожий по оттенку на свет, испускаемый грибами. Самка, которая в одиночку выращивает птенцов, имеет маскировочную окраску – коричневую с продольными чёрными полосками на перьях крыльев и продольными белыми штрихами на перьях головы и груди.
Самки и самцы различаются по образу жизни. Самка, не ухаживающая за потомством, похожа по образу жизни на большинство ночных насекомоядных животных. Она охотится на насекомых и других беспозвоночных, живущих в лесной подстилке и гниющей древесине. Самец большую часть взрослой жизни занят единственным важнейшим делом – строит сооружение, которое у этого вида заменяет роскошно украшенные сложные постройки, характерные для других видов шалашников. Постройка птицы-фонарщика представляет собой кучу гнилушек, сложенную между досковидных корней какого-нибудь дерева. Но это лишь основа для главного украшения постройки, из-за которого птица-фонарщик получила название. Когда куча достигла достаточного размера, птица притаскивает на гнилушки несколько найденных в лесу светящихся грибов. Первое время самец вынужден часто менять грибы, поскольку они, вполне естественно, не укореняются и быстро сгнивают. Но через несколько недель ситуация меняется. Из сгнивших плодовых тел грибов высыпались споры, которые проросли и образовали жизнеспособную грибницу. И старания самца птицы-фонарщика венчаются успехом – грибница образует плодовые тела, которые начинают светиться по ночам странным призрачным зеленовато-жёлтым светом. Птица постоянно ухаживает за своей постройкой – постоянно приносит новые гнилушки, и аккуратно склёвывает с грибов различных насекомых, которые слетаются кормиться на грибы. Эти насекомые составляют значительную часть суточного рациона самца птицы-фонарщика.
С первыми лучами солнца, когда просыпаются дневные животные, птицы-фонарщики прячутся в укрытиях. Самка обычно проводит светлое время суток в дуплах деревьев или под отставшей корой. Самец выбирает в качестве укрытия норы и пустоты под корнями, обычно недалеко от своей постройки. Часто он залезает в прогнивший изнутри ствол дерева.
По ночам начинаются брачные представления птицы-фонарщика. Самец призывает самку мелодичными одиночными выкриками, далеко слышными в ночном лесу. Когда возле «грибного сада» самца появляется самка, самец начинает брачный танец. Он держится между самкой и своей постройкой, и свет грибов чётко обрисовывает его силуэт. Самец «кланяется» самке, слегка расправив крылья и раскрыв вертикально поднятый хвост веером. Если самка принимает его ухаживания, следует быстрое спаривание, и самец теряет интерес к самке.
Самка в одиночку насиживает кладку из 3 – 5 яиц, и выращивает выводок. Она строит гнездо в дупле. Выкармливая потомство, самка покидает гнездо ещё до захода солнца, а последнее кормление птенцов происходит через один – два часа после восхода солнца. Самка ухаживает за потомством в течение девяти – десяти недель, пока молодые птицы находятся в гнезде, и ещё около недели докармливает молодых птиц после того, как они покинут гнездо.
Молодые птицы становятся половозрелыми в возрасте десяти месяцев.

Идею о существовании этого вида высказал Семен, участник форума.

Геккон-черепашка (Corticogekko lichenodermatus)
Отряд: Чешуйчатые (Squamata), подотряд Ящерицы (Lacertilia)
Семейство: Гекконы (Gekkonidae)

Место обитания: дождевые леса Меганезии, полог леса.
Полог дождевого леса – это место, где видовое разнообразие очень велико. Это обстоятельство порождает жёсткую конкуренцию. Кроме того, в пологе леса много разнообразных хищников. Поэтому обитатели деревьев в дождевом лесу зачастую демонстрируют узкую специализацию и разнообразные приспособления, обеспечивающие выживание.
Характерными обитателями стволов деревьев в дождевом лесу являются гекконы, среди которых в процессе эволюции возникло много разнообразных видов. Некоторые из них имеют узкую специализацию и могут отличаться причудливым обликом. Один из таких видов – геккон-черепашка.
Тело этой ящерицы длиной около 15 сантиметров. Оно сильно уплощенное и расширенное, напоминает панцирь водяной черепахи. Это связано с особенностями образа жизни геккона-черепашки: ящерица обитает на стволах деревьев и в нижней части полога леса. Полукруглые кожистые выросты на боках туловища покрывают конечности и делают их невидимыми, когда ящерица прижимается к коре. На их краях растут «рваные» кожные выросты неправильной формы, которые маскируют тень животного. Хвост этой рептилии имеет специфическую форму: он плоский, листовидный и очень короткий – длиной около 10 см, почти круглых очертаний с заострением на кончике. По его заднему краю проходят крупные зубцы – видоизменённые чешуи. Такое приспособление помогает упираться в кору при лазании по стволам. Характерна поза этого животного, которую оно обычно принимает, сидя на стволе – геккон держится за кору когтями и упирается задним краем хвоста.
Голова этой рептилии широкая, треугольная, с большими глазами, сдвинутыми к краям. Радужная оболочка глаза имеет рисунок из узких тёмных штрихов на коричневом фоне, имитирующий кору. Зрачок глаза очень узкий.
Окраска верхней части тела геккона-черепашки точно имитирует кору, поросшую лишайниками – на теле рептилии по коричневому фону разбросаны крупные серые и желтоватые пятна неправильной формы. Имитация дополняется фактурой кожи – на ней есть бородавчатые выросты. Эта рептилия умеет немного менять оттенок окраски, подстраиваясь под оттенок коры дерева, на котором живёт.
Геккон-черепашка – исключительно ночной вид ящериц. Днём это животное прячется под корой или просто неподвижно сидит среди зарослей лишайника, покрывающего кору. Благодаря окраске неподвижная ящерица практически невидима.
В окраске геккона-черепашки есть яркие пятна. Нижняя часть хвоста этой ящерицы окрашена очень броско и контрастно – она голубовато-белая с продольными рядами чёрных пятен. Во время установления отношений доминирования ящерицы-соперники показывают друг другу изнанку хвоста, повернувшись к сопернику боком и повернув хвост изнанкой в его сторону. Этот геккон защищается от мелких хищников, демонстрируя им слизистую оболочку рта, окрашенную в светло-голубой цвет. Покровы слизистой оболочки сильно отражают ультрафиолетовый свет (похожее явление демонстрируют птенцы некоторых птиц, строящих закрытые гнёзда). Раскрытая пасть ящерицы кажется светящейся и хорошо заметна в темноте. Но от крупных хищников эту ящерицу спасают только искусная маскировка и умение быстро ползать по вертикальным стволам.
Геккон-черепашка питается только мелкими животными – насекомыми, пауками и маленькими древесными лягушками. Кроме способности менять окраску, в его облике есть ещё одна особенность, развившаяся у него независимо от хамелеонов. Эта ящерица ловит добычу длинным языком, выбрасывающимся вперёд на длину головы. Но применение языка не ограничивается охотой – язык этой рептилии не столь специализирован, как язык хамелеона. Во время линьки геккон-черепашка вылизывает языком кожу на спине и боках, а также прочищает глаза.
Самцы всех гекконов отличаются громкими голосами. С помощью голоса каждая ящерица предупреждает соперников о том, что территория занята, и её хозяин готов отстаивать её неприкосновенность. У геккона-черепашки громкий голос, похожий на тявканье собаки или только что вылупившегося крокодила. Эта рептилия издаёт крики сериями, и особенно активно кричит в лунные ночи.
В тропиках, где идёт интенсивная конкуренция, высока вероятность гибели кладок рептилий. Поэтому многие виды рептилий в той или иной степени проявляют заботу о потомстве. Геккон-черепашка решил проблему выживаемости потомства просто: этот вид живородящ. Два раза в год самка рождает двух крупных самостоятельных детёнышей. Они отличаются от взрослых особей более стройным телом. У них меньше развиты выросты по краям тела, но окраска также маскировочная. Молодые гекконы держатся на нижней стороне веток, благодаря чему незаметны для хищников. Они достигают половозрелости на втором году жизни.

Светляк «муравьиный вор» (Myrmilampyrus furtivus)
Отряд: Жесткокрылые, или Жуки (Coleoptera)
Семейство: Светляки (Lampyridae)

Место обитания: Меганезия, подлесок дождевых лесов, колонии фонарного муравья.
Обычно муравьи атакуют любых животных, которые решатся напасть на их гнездо, но некоторые виды «гостей» представляют собой исключение. Словно заключив негласный договор с этими свирепыми насекомыми, они пользуются их защитой. Такие союзы были известны в эпоху человека, и нет сомнения, что они существовали в доисторические времена. В неоцене такой вид отношений продолжил существование.
Обычно в основе такого союза лежит либо обман с помощью химических веществ, либо откровенный «подкуп» муравьёв. Различные виды насекомых в разных частях света преуспели в этом. В муравейниках встречаются разнообразные тараканы, жуки, сверчки и личинки бабочек, которые охотно обменивают небольшое количество выделяемых ими химических веществ на сытость и безопасность муравьиного гнезда. В неоцене в дождевых лесах Меганезии такой вид отношений с муравьями образовал местный вид жуков-светляков, который называется «муравьиный вор». Он попросту поедает насекомых, оказывающих ему гостеприимство и защищающих его.
Этот вид жуков – довольно крупное насекомое: длина тела самки около 4 сантиметров. Тело самки «муравьиного вора» удлинённое и уплощенное, покрыто довольно мягкой кутикулой. Надкрылья этого жука короткие и не закрывают заднюю часть его брюшка. На задних сегментах брюшка самки есть светящиеся органы, испускающие голубовато-белый свет. Надкрылья самки этого жука коричневые, покрытые волосками; крылья плотно складываются под них. Самка умеет летать, но делает это очень редко. Самец этого вида сильно отличается от самки – он значительно мельче (длиной около 15 – 17 миллиметров), у него длинные надкрылья чёрного цвета с сероватым блеском. Он хорошо летает, а светящиеся органы на его брюшке испускают желтовато-белый свет.
У самок и самцов этого вида усики сильно видоизменены: сегменты в их основании утолщённые, а по их внутренней стороне растут кисточки из волосков, вблизи которых открываются протоки специальных желез. Железы в антеннах жуков играют важную роль во взаимоотношениях этого вида с муравьями – они выделяют сладковатую жидкость, которая оказывает опьяняющее действие на муравьёв и гасит их агрессивность по отношению к этому жуку.
Светляки являются хищниками, и «муравьиный вор» не является исключением из этого правила. Этот жук не только живёт в гнёздах муравьёв, но и совершенно беспрепятственно поедает их, когда они толпятся возле его антенн, слизывая выделяющуюся на волоски жидкость. Также этот жук даже закапывается в их жилище, и беспрепятственно проникает в камеры, где выращиваются личинки муравьёв. Кажется, такой вред неминуемо приводит к гибели колонии муравьёв, однако поведение жука является своеобразным механизмом, предотвращающим этот финал – самки «муравьиного вора» агрессивно относятся к сородичам, и допускают к себе только самцов во время спаривания. Если в одном муравейнике появляются две самки этого жука, одна из них обязательно находит и выгоняет другую, или даже может убить её. Более мелкие по размеру самцы относятся друг к другу значительно терпимее, и в одном муравейнике может обитать до пяти самцов. Таким образом поддерживается оптимальная плотность поселения этих жуков, не подрывающая благополучие колонии.
Жизнь «муравьиного вора» представляет собой даже двойной подкуп. В брачный сезон самка этого насекомого очень ярко светится, мигая в особом ритме. Птица-фонарщик, охотно склёвывающая других насекомых, не трогает этих светляков – очевидно, она считает их дополнением к свету грибов.
После спаривания самка жука покидает муравейник и откладывает яйца в лесной подстилке. В кладке «муравьиного вора» до 50 яиц, но кладка повторяется до десяти раз на протяжении взрослой жизни самки (около 3 месяцев). Личинки этого насекомого живут среди листьев и питаются мелкими почвенными беспозвоночными. Они проходят метаморфоз в возрасте около 7 месяцев.

Идею о существовании этого вида насекомых высказал Семён, участник форума.

Усач-тантал (Tantalocerambyx kakophonicus)
Отряд: Жесткокрылые, или Жуки (Coleoptera)
Семейство: Усачи (Cerambycidae)

Место обитания: дождевые леса Меганезии, полог леса.
Жуки-усачи, или дровосеки, известны способностью издавать громкие звуки. Когда самец трёт задним краем головы об передний край переднегруди, он производит громкий скрипучий звук. У усачей эпохи голоцена этот звук служил для отпугивания врагов, но у некоторых усачей эпохи голоцена он стал элементом брачного ритуала. На островах Индийского океана обитает крупный жук-скрипач, у которого звук служит для привлечения самок. Его сородич из Меганезии также использует громкие звуки в брачном поведении. Этот вид, усач-тантал, является самым крупным представителем семейства в Меганезии. Длина тела взрослого жука этого вида около 15 см, не считая антенн. Отсюда название: Тантал – один из мифических титанов.
Усач-тантал относится к числу самых красивых жуков Земли. Туловище этого насекомого имеет тёмно-синий цвет с голубоватым металлическим блеском, на нижней части тела светлее. Усы у самца длиной до 25 см, у самки короче. Они поперечно-полосатые, чёрно-белой окраски. На кончиках усов этих жуков растут волоски, чувствительные к движению воздуха, которые помогают насекомым обнаружить приближение хищника. Эти волоски отражают ультрафиолетовый свет, и хорошо заметны самцам-соперникам.
Кроме длины усов, половой диморфизм у усача-тантала выражен в форме головы. Самец имеет широкую и плоскую голову: в брачный сезон самцы этого вида «бодаются», отталкивая соперника от самки головой. Также это часть брачного ритуала, призванная показать самке силу самца. У самки более широкое и короткое тело. Она короче, но немного массивнее самца, и издаёт менее громкие звуки. В брачный период самцы усача-тантала собираются на деревьях и устраивают коллективный «концерт» для привлечения самок.
Усач-тантал активен ночью, днём прячется в различных укрытиях – в дуплах, под корой или в зарослях эпифитов.
Самец, выдавая своё присутствие брачными «песнями», подвергается большой опасности – разные лесные обитатели могут напасть на него. Поэтому жук выработал простой и эффективный способ защиты – он просто поджимает усы и ноги, и падает вниз. Панцирь этого жука очень прочный, и легко выдерживает такие нагрузки.
Плодовитость этого жука очень высокая – до 3000 яиц. Но выживаемость потомства у этого жука очень невысока – личинка около трёх лет развивается в древесине, и за это время большая часть личинок становится добычей хищников и паразитов. Самка откладывает яйца на ветвях деревьев между корой и древесиной по одному, пробуривая кору прочным яйцекладом. Молодые личинки прокладывают тоннели под корой на ветвях, взрослые начинают бурить толщу древесины ствола. Незадолго до метаморфоза личинка усача-тантала достигает огромных размеров – её длина около 20 см при толщине до 3 см. Для развития эти жуки предпочитают живую древесину, поражённую грибами. На стенках тоннелей, которые бурит личинка, выделяется сок, на котором вскоре появляется мицелий различных грибов, которым питается личинка. Для окукливания личинка пробуривает тоннель к поверхности и устраивает прямо под корой большую камеру, в которой происходит метаморфоз. Вход в эту камеру плотно забит буровой мукой, поэтому насекомоядным животным вроде кускуса-барабанщика сложно обнаружить её при простукивании древесины. Метаморфоз длится около 2 недель. Взрослый жук прогрызает в коре отверстие и выползает наружу. Продолжительность жизни имаго у этого вида достигает 4 – 5 месяцев.

Фонарный муравей, лантерномирма сумеречная (Lanternomyrma crepusculina)
Отряд: Перепончатокрылые (Hymenoptera)
Семейство: Муравьи (Formicidae)

Место обитания: Меганезия, дождевые леса. Симбионт птицы-фонарщика.
В тропическом лесу живые существа получают множество возможностей для эволюции – изобилие разнообразных источников пищи и мест обитания. Но обитание в такой экосистеме имеет одну обратную сторону – сильную конкуренцию. В итоге различные виды живых организмов в процессе эволюции вырабатывают причудливые и утончённые жизненные стратегии, позволяющие эффективно использовать возможности, предоставленные природой, и избегать ненужного соперничества. Одной из эффективных форм выживания является симбиоз.
Один из таинственных и скрытных обитателей дождевых лесов Северной Меганезии – птица-фонарщик, ночной вид шалашников. Эта птица строит для брачных демонстраций простые сооружения – кучи древесных гнилушек. Но на них произрастают особые шляпочные грибы из рода Mycolanterna, которые обладают способностью светиться. В их призрачном свете самец этой птицы устраивает брачные демонстрации.
Самец птицы-фонарщика постоянно подновляет свою постройку, притаскивая на неё новые гнилушки, которые собирает в лесу. И такая деятельность птицы очень благоприятна для постоянного поселенца этих построек – мелкого муравья лантерномирмы сумеречной, или фонарного муравья.
Лантерномирма сумеречная – это вид муравьёв, внешне мало чем отличающийся от большинства этих насекомых. Это муравей красно-коричневой окраски с относительно крупной головой и жвалами, вытянутыми вперёд и образующими подобие пинцета. Рабочие особи лантерномирмы сумеречной в длину не более 4 миллиметров, а взрослая самка-«царица» вырастает до 8 – 9 мм. В колонии лантерномирмы сумеречной бывает несколько размножающихся «цариц».
Жизнь колонии начинается с того, что оплодотворённая крылатая самка находит подходящую для жизни кучу гнилушек, которую начал собирать самец птицы-фонарщика. Если такой возможности нет, самка может поселиться в уже существующей, но слабой колонии, которая уже обжила постройку птицы-фонарщика. Первые дни самка ведёт скрытный образ жизни, но постепенно приобретает запах, характерный для колонии, и рабочие особи принимают её.
Колония лантерномирмы сумеречной ведёт ночной образ жизни. Муравьи этого вида активизируются в сумерках, и прячутся в гнездо вскоре после рассвета. За ночь эти насекомые успевают собрать достаточно корма для питания колонии. Им не надо заботиться о починке и расширении гнезда – всю работу по доставке «строительного материала» берёт на себя птица-фонарщик, разумеется, не сознавая своей роли в жизни этого муравья.
Птица-фонарщик всё же получает определённую выгоду от присутствия такого симбионта. Когда насекомые-паразиты начинают сильно досаждать самцу, он просто выкапывает ямку на своей постройке, и ложится в неё. Муравьи проникают в оперение птицы и тщательно очищают его от паразитов. Кроме того, укусы муравьёв вызывают у птицы поведенческую реакцию, сходную с эйфорией. А муравьи получают пищу – паразитических насекомых и клещей.
Самец птицы-фонарщика не добился бы своей деятельностью и половины успеха в выращивании светящихся грибов, если бы не эти муравьи. Второй вид живых организмов, с которым эти насекомые вступили в симбиоз – светящийся гриб, поселяющийся на кучах птицы-фонарщика. Рабочие особи лантерномирмы создают условия для процветания этих грибов – они уничтожают другие виды грибов, поселяющиеся на постройках птицы-фонарщика. Слюна муравьёв содержит вещества, подавляющие рост ряда видов грибов, в особенности плесневых. Кроме того, рабочие особи лантерномирмы ползают по плодовым телам гриба и уничтожают насекомых, которые повреждают их. Вполне естественно, что вся эта деятельность небескорыстна – муравьи поедают часть грибницы. Грибница светящегося гриба образует своеобразные галлы в местах укусов этих муравьёв, и муравьи время от времени собирают богатый «урожай», который служит дополнением к обычной пище, состоящей из насекомых и других беспозвоночных.
Лёт лантерномирмы также происходит в сумерках. Самцы этого вида отличаются хорошим обонянием – они могут почувствовать присутствие самки за несколько десятков метров, что немало для мелких насекомых. Спаривание происходит в воздухе, после чего самка сразу отправляется на поиск подходящего места для будущей колонии. В выборе места жительства самка руководствуется обонянием – она разыскивает по запаху грибницу светящихся грибов. Часто самки поселяются просто на гниющих стволах дерева, которые разлагаются грибами. Но такие колонии живут недолго и деградируют через 1 – 2 года.

Гербарий

«Лесной фонарь» (Mycolanterna extralucens)
Порядок: Агариковые (Agaricales)
Семейство: Трихоломовые (Tricholomataceae)

Место обитания: дождевые леса северной части Меганезии.
Одним из факторов естественного отбора для любого вида живых организмов является характер его взаимодействия с окружающими видами живых организмов. Этот фактор становится особенно важным, и даже определяющим, когда связь, имеющаяся между двумя видами, укрепляется, и зависимость от неё со стороны одного или обоих видов возрастает. Зависимость от другого вида становится определяющей у паразитов, для которых вид-хозяин становится средой обитания.
Коэволюция приводит к появлению видов, приспособленных к сосуществованию с одним или несколькими видами живых организмов. Один из примеров этого явления демонстрирует гриб, обитающий в дождевых лесах Меганезии. Он обладает способностью очень ярко светиться, и это напрямую связано с характером его отношений с некоторыми видами животных, обитающими рядом с ним. Это небольшой шляпочный базидиальный гриб, который является симбионтом птицы-фонарщика и фонарного муравья. Яркое свечение определило название гриба – «лесной фонарь». Ночью под пологом дождевого леса скопления этих грибов хорошо заметны издалека.
«Лесной фонарь» растёт на гниющей древесине. Он обильно разрастается на кучах древесных гнилушек, которые специально для этого собирает птица-фонарщик, а без ухода со стороны этой птицы живёт на трухлявых стволах деревьев. Но «дикие» популяции гриба растут менее интенсивно, чем те, за которыми ухаживает птица-фонарщик. Причина этого состоит в том, что на кучах птицы-фонарщика у гриба есть другой союзник – фонарный муравей. Он также поселяется в кучах гнилушек, собранных птицей-фонарщиком, и питается не только насекомыми, но и грибницей различных видов грибов. Его слюна содержит вещества, которые стимулируют рост грибницы «лесного фонаря». В местах укусов муравьёв грибница «лесного фонаря» образует своеобразные наплывы, которые охотно поедают фонарные муравьи. Деятельность муравьёв избирательно уничтожает виды грибов, конкурирующие с «лесным фонарём» за питательные вещества. Без ухода грибница «лесного фонаря» быстро достигает физиологической зрелости, но существует недолго, и в течение двух лет полностью деградирует и вытесняется другими видами древоразрушающих грибов. На кучах птицы-фонарщика при уходе со стороны фонарного муравья этот гриб существует значительно дольше, и образует большое количество плодовых тел. Эти грибы не ядовиты для наземных позвоночных, и их изредка поедают крупные лесные птицы и сумчатые млекопитающие.
Плодовые тела «лесного фонаря» образуют скопления диаметром до 20 см и весом около 400 граммов. Свечение является побочным результатом жизнедеятельности гриба, но в процессе коэволюции имен это свойство определило успех в существовании этого вида грибов. Птицы-фонарщики веками разыскивали в лесу шляпки наиболее ярко светящихся экземпляров «лесного фонаря», и притаскивали их на свои постройки. В результате такого отбора со стороны птиц «лесной фонарь» светится значительно ярче, чем виды из близких родов. Плодовое тело «лесного фонаря» имеет коническую шляпку на длинной ножке. Гимений этого гриба пластинчатый, и края пластинок светятся особенно ярко. Гриб испускает зеленовато-белый свет, оттенок которого варьирует у разных популяций. Свет одиночного гриба кажется не слишком ярким, но «лесной фонарь» образует тесные сростки, насчитывающие до 2 – 3 десятков плодовых тел. Свет, испускаемый зарослями «лесного фонаря», позволил бы человеческому глазу безлунной ночью заметить небольшое насекомое на расстоянии около 40 см от сростка грибов.
«Лесной фонарь» растёт быстро – полноценное плодовое тело формируется в течение трёх дней и сохраняется до недели. Отмирающие плодовые тела перестают светиться, и птица-фонарщик, как правило, удаляет их со своей «грядки».

Следующая

На страницу проекта